Проклятие Гийома Завоевателя

На полу, на коленях стояли двенадцать безоружных бандитов, а возле них сидели на стульях пять живых рыцарей вместе с Годфруа де Леви, исполнив это трудное задание. Шестой воин, это был истекающий кровью Рене, лежал неподалеку и сжимал в руке свой меч. Два рыцаря из его отряда были убиты.

Годфруа молча поднялся наверх. Ему было интересно, как его воинам удалось захватить в плен шателена замка и его воинов, спрятавшихся на крыше. Когда он поднялся, его удивлению не было предела.

Два слуги Сугерия деловито вязали пленных.

– Поздравляю… – с удивлением в голосе сказал де Леви одному из них. – Как это у вас получилось?..

– Очень просто, мессир… – повернул голову один из них, продолжая связывать пленных. Он кивнул в сторону шателена. – Нас, как монахов, он сам отвел в башню. В момент штурма, когда они… – он пнул воинов, лежавших на полу, – собрались броситься на прорыв, мы с другом схватили шателена Шарля и приставили к его горлу кинжал, заставив врагов сдаться.

Он наклонился к связанному. Шарль кивнул и сказал:

– Верно…

Слуга Сугерия посмотрел на де Леви:

– Документы нашли?..

Годфруа кивнул в ответ.

– Прекрасно! Не могли бы вы показать мне их?..

Годфруа протянул бумаги, слуга пробежал их мельком, ответил:

– Это именно они. Вот, только одна мелочь…

– Что за мелочь? – Удивился Годфруа.

– Одного документа нет!..

– Как? Здесь же шесть пергаментов!.

– Мессир. Один из этих документов не наш.

– Ладно. Пора выходить из замка. А что мы будем делать с ними и женщиной? – Спросил де Леви.

– Не ваше дело. Мы сами позаботимся о них…

– Но, они смогут опознать нас…

– Нет. Они уже ничего не смогут… – ответил слуга Сугерия и показал красноречивый жест по горлу.

– Нет! Они же пленные! Они же сдались на милость…

– Уходите, мессир де Леви.

Годфруа де Леви спустился вниз и приказал рыцарям покидать замок, захватив тела погибших товарищей.

Они взяли коней, которых нашли в конюшне замка, открыли ворота и выехали навстречу занимающейся заре нового дня.

Проехав мост, Годфруа обернулся, услышав жуткий крик женщины…

«Прости меня, Господи…» – прошептал он, пришпоривая коня.

Рыцари въехали в лагерь, везя с собой тела двух убитых друзей и одного раненого.