Проклятие Гийома Завоевателя

Оруженосцы были просто поражены, когда услышали рассказ о быстром и решительном захвате замка…

– После обеда сворачиваемся и двигаем к Парижу! – коротко бросил де Леви и пошел в палатку спать. Он обернулся и сказал Анри-Лотарингцу. – Охраняй меня. Никого не пропускай ко мне. Когда придут из замка два монаха, аккуратно обезоружь их и свяжи покрепче…

В это время монахи «занялись своим делом». Один из них спустился вниз и спокойно, словно он резал хлеб, заколол всех пленных, которые сдались и сидели связанными по рукам и ногам рыцарями отряда де Леви.

Он поднялся наверх, зашел на второй этаж, где лежали и сидели связанные слуги и жена шателена, закрыв за собой тяжелую дверь. Слуги слышали жуткие крики снизу, которые затихли. Теперь, они увидели перед собой жуткую картину, словно пришедшую к ним из кошмарного сна или из ада.

Монах в окровавленной сутане приближался к ним. В его руках, запачканных до самых локтей кровью убитых воинов, поблескивали тусклым светом кинжалы.

Слуги закричали и попытались отползти в дальний угол, в тщетной надежде спастись. Монах быстро прикончил их одного за другим, схватил за волосы связанную женщину, которая в беспамятстве лежала на полу, и поволок ее наверх, где Жиль собирался начать пытать ее мужа.

Монах, тяжело отдуваясь, втащил женщину и бросил ее на пол.

– Как там? – Спросил его Жиль, не отрывая взгляда от связанных воинов и кастеляна.

– Готово.

Быстро и спокойно… – ответил монах, вытирая о рукав сутаны кинжалы.

– Давай, принимайся за этих… – Жиль кивнул ему на связанных воинов.

– Ладно… – невозмутимо ответил лже-монах и стал приканчивать связанных воинов замка.

Скоро в живых остался только шателен и его жена. Жиль тряхнул его, приводя в чувство, и спросил:

– Где пергамент? Где один документ?..

Тот, шокированный увиденным убийством своих солдат, не мог ничего ответить. Он только плакал, качал головой и мычал, издавая нечленораздельные звуки.

– Он, что, с ума сошел?.. – спросил Жиля лже-монах.

– Не уверен. Просто, он подавлен… – тихо и спокойно ответил Жиль. Он нагнулся к шателену. – Или, ты расскажешь нам всю правду, или…

Он повернулся к лже-монаху и сказал:

– Аккуратно, прошу тебя, подрежь связки на ногах у его женушки…

Женщина закричала, стала судорожно биться телом о плиты пола башни.