Проклятье пирата

3

Если твоя девушка находится в двух километрах отсюда, а у тебя нет никакой возможности перекинуться с ней нежными словами и взглядами, то как показать ей свое чувство? Впрочем, любовь – именно такая изобретательная штука, что в любой ситуации подскажет выход и найдет способ самовыражения. Сашка-флибустьер очень долго размышлял, пока, наконец, не придумал.

Под вечер на берегу моря из прутьев, веток и рулонов туалетной бумаги (на что ушел весь запас племени) он соорудил четыре двухметровые буквы, которые поставил стоймя и которые вместе составляли имя его возлюбленной.

И когда стемнело – зажег их. На соседнем острове ошеломленная и восхищенная девушка Таня наблюдала за тем, как вдали огненно и гордо сияет ее имя… Точно так же горело и ее сердечко – ах, как хотелось ей немедленно увидеть своего возлюбленного, прижаться к нему, слушать и шептать сладкие и щекочущие слова!

…Правда, их любовь зародилась совсем недавно, в аэропорту Амстердама, где вся группа ожидала самолет в Панаму.

Ждали много часов, скучали и томились, всем уже давно надоело глядеть друг на друга и прицениваться к будущим друзьям-соплеменникам или соперникам.

И тогда худой Саша, еще не «флибустьер», а вихрастый с чуть хитроватым взглядом пацан, явно косивший под «крутого», подошел к девушке Тане, с которой давно переглядывался, взял ее с таинственным видом за руку и потащил за собой.

Он привел ее в местное казино попытать счастье. (Уже позднее, на острове, он ей признался, что загадал: если выиграет – то Таня обязательно станет его невестой).

И действительно, первая же ставка в рулетке принесла ему целых двести евро. Тут же в баре, на зависть остальным безденежным игрокам, они отметили выигрыш вином и виски и познакомились поближе.

– Почему ты решил выбрать именно меня? – спросила лукаво Таня, смакуя красное вино. – Ведь в группе есть и другие девушки. Вероника, например. Какая красавица!

– Твой взгляд мне подсказал, что если я сейчас к тебе не подойду, то мы станем навек врагами, – Саша, по прозвищу Стайкер, двадцати двух лет от роду, любил иногда выражаться высокопарно и считал себя непревзойденным знатоком человеческой психологии.

И хотя нередко ошибался в своих скоропалительных умозаключениях, однако все равно, – ничто не могло поколебать его в этом убеждении.

– А я люблю только ирландское или шотландское виски, – хвастливо добавил он, делая глоток за глотком и явно красуясь перед девушкой.