Черный квадрат и «белый китаец»

Мою высохшую от постоянной тревоги за беспутную дочь, вечно с печальным взглядом маму. Раньше ее заботу и беспокойство я воспринимала как вмешательство в мою личную жизнь. Но теперь испытывала огромную вину перед ней. Это была победа: ко мне вернулись обычные человеческие чувства. И наконец, наступило время, когда мама возвратила мне нашего маленького сына, которого она забрала к себе, полагая, что его жизнь у нас находится под угрозой. Теперь она сказала, что верит мне и может доверить своего любимого внука.

И я поняла окончательно, что возврата к прошлому нет. Затем вернулся Павел…

– Увы, дальше многое оказалось не таким простым, хотя самый трудный этап, вроде бы, уже был преодолен, – подхватил Павел. – Первые два месяца мы с Олей упивались упоительными ощущениями свободы, независимости и любви. И, кто знает, я снова, может быть, скатился в пропасть, если бы не моя жена… – Тут он с нежностью посмотрел на Олю. – У меня пошли встречи со старыми дружками, частые застолья, ставшие быстро привычными, и все это едва не ввергло меня в новую пучину.

Но в один прекрасный момент я пришел домой пьяный, а дома – ни жены, ни ребенка. Сначала даже не понял, что она ушла, настолько был пьян. Потом нашел записку, где прочитал, что она расстается со мной навсегда… Я вертел записку и чувствовал, что меня как будто ударили по голове обухом. Но именно этого мне в тот момент и не хватало – получить сильнейшую встряску. Потерять Олюшу и сына было смерти подобной. И я сразу протрезвел. Всю ночь промучился, а на другой день кинулся искать ее по всему городу, нашел, но вернулась она ко мне только через два месяца, дав как бы испытательный срок. И вот уже три года живем…

– Душа в душу, – подхватила с улыбкой его жена и, приподнявшись, трижды стукнула по деревянному переплету окна.

– Да, – задумчиво произнесла Тамара, потрясенная их рассказом. – Какое счастье, что все так хорошо кончилось.

– А вы, случайно, не знаете, что такое «белый китаец»? – как бы невзначай вдруг спросил со своей полки Андрей.

– «Белый китаец»? – переспросил удивленно Павел. – Несколько лет назад был, вроде, такой наркотик. Но сам я его никогда не пробовал. Говорят, страшное, убойное зелье. Правда, потом он куда-то исчез. А почему вы спросили и откуда о нем знаете?

– Так, слышал как-то, – небрежно произнес Корнев. – Название чудное, вот и запомнилось.

– Но самого главного мы вам не рассказали, – в нетерпении перебила их разговор Оля.