Я был счастлив. Том 2. В зените лет. Том 3. На закате лет. Приложение. На расцвете лет

Многие из них жили не только в худших пространственных условиях, но и почти впроголодь. Помню подругу, имя её стёрлось в памяти, а сама она до сих пор стоит перед глазами. Она жила с матерью, отца у неё не было, но она была, как и все мы и веселушкой, и хохотушкой, и забиякой, и бякой, – она была обыкновенным ребёнком, без зависти, злобы и ненависти. Она была худенькой девочкой и часто болела, ходила в залатанном платьице, но это никого из нас не смущало, мы не отталкивали её от себя. Мы не выбирали себе друзей по одёжке, мы видели внутреннее содержимое каждого и по этому принципу одного называли другом, другого просто товарищем, а третьего… а вот третьих не было.

Врагов среди нас не было. Как-то я зашла к ней домой, на улице никого не было из ребятни, решила её пригласить поиграть со мной в нашем дворе. Она согласилась, сказав:

– Сейчас я поем и буду играть с тобой.

Подруга взяла стакан, насыпала в него десять чайных ложек сахара, влила в стакан кипяченую воду из чайника, помешала всё это ложкой и стала пить этот сироп, заедая серым хлебом.

Я смотрела на неё и удивлялась, как можно пить такую сладкую воду и почему она ест только хлеб, и более ничего. Я не стала спрашивать, почему. Поняла, что в её доме ничего кроме хлеба и сахара нет. Потом мы пошли гулять.

Жили и не роптали, ибо не могли представить, что можно жить лучше и не знали, что были те, для кого наши жизненные условия казались адским кошмаром. Так жили победители – в нищете, в голоде и холоде! И всё же они были счастливы.

Они говорили: «Лишь бы не было войны!» Никто не хотел пережить то, что уже вынес на себе, – смерть родных и близких людей, а холод и полуголод – это человек может вынести, и это проходяще. Ты, потомок, сейчас прекрасно живёшь только благодаря тяжёлому прошлому своих предков. Ты должен, обязан помнить это.

Конечно, в каждом обществе есть своя элита, кто-то живёт лучше, кто-то хуже, но в моём времени не было чётких различий, какие есть сейчас – разваливающийся дом в деревне и усадьбы на лазурных морских берегах.

Мы – это коммуналки, керосинки, ржаной хлеб, ржаная мука по праздникам и по талонам, как по талонам и сахар – один кг на человека в месяц и много ещё другого. Пустые прилавки в магазинах, за стеклом прилавков жестяные банки с консервами из камбалы, и вазочки с пряниками, на подоконниках листы бумаги с какой-то липкой массой, с потолка свисали спирали липкой ленты, и на всём этом рой мух всевозможных размеров и расцветок.