Дранг нах остен по-русски. Последняя битва

Укрывшись за стволом липы, он пытался выровнять дыхание, привычным движением накручивая глушитель на ствол револьвера. Десятка секунд, отделявших его от преследователей, вполне хватило, чтобы прийти в боевую готовность.

Сергей улёгся на землю, осторожно выглядывая из-за ствола дерева. Пятеро ближайших преследователей спускались в овраг, не предпринимая попытки подстраховаться от возможного нападения. Их шумное дыхание и треск сломанных веток говорили сами за себя.

Укрывшегося поручика никто из них не видел.

Баронским слугам отбило всю осторожность коричневое платье Анны, мелькавшее вдали за деревьями. Или, что более вероятно, её белоснежные ноги, светившие в лесном сумраке ярче красной тряпки на корриде. Этих загонщиков офицер уже не опасался, а вот четверо других преследователей, с двумя ружьями, неторопливо трусивших в сотне метров позади, выглядели несравнимо опасней.

– Хрен с ними… – И поручик развернулся назад, выжидая появления передовой группы преследователей.

Те с хрипеньем и руганью выбирались из лощины, не дожидаясь друг друга. Явно увидели белеющий задок поварихи и потеряли осторожность, забыв о её спутнике. Слишком уж аппетитно мелькала вдали попка бегущей Анны, даже полускрытая яркой зеленью дубравы.

Едва не высунув языки от вожделения, баронские слуги рванули за беглянкой. Похоть начисто отбила им мозги, никто не подумал поинтересоваться судьбой спутника Анны. А поручик, пропустив всех пятерых, аккуратно начал стрелять.

Благо в шуме погони и в азарте сексуального предчувствия у всех баронских слуг напрочь вынесло мозги и осторожность.

Хрипя и ругаясь, они вылезли из неглубокого оврага, чтобы тут же броситься вдогонку за женщиной, ни разу не взглянув по сторонам. Выстрелов в свои спины прихвостни Шеффилда не услышали, только последний из них успел обернуться, чтобы затем тут же растянуться на земле от ударов последних пуль.

Бум, бум, бум, – глухо били выстрелы через глушитель по головам и спинам преследователей, начиная с последнего, ближайшего.

Трудно промахнуться на расстоянии десятка-другого шагов. А барон явно не тренировал своих слуг в беге на длинные дистанции, мужики пыхтели и сопели, еле двигаясь после преодоления оврага. Не прошло и пяти секунд, как все подручные барона лежали на земле без признаков жизни.

«Мастерство не пропьёшь, как говорил отец», – мелькнула несвоевременная мысль у Кожина.