Аникелам, или Визит в лавку старьевщика

– Странно, что вдоль дороги не горят факелы. Их всегда зажигают в Праздник Плодородия, – удивленно заметил Гракхаш. Его мать была жрицей, и он с детства знал обряды всех религиозных торжеств.

До Гракхаша и Эфакша доносились звуки Великого Праздника Плодородия, проводившегося этой ночью в монастыре Нум. Чем ближе приближались к храму юные друзья, тем громче слышались голоса людей и храмовая музыка.

Но вот что удивило юных друзей: музыка и голоса не были веселыми и по настоящему праздничными. Музыка была тяжелой и агрессивной, то и дело слышался бой барабанов.

Временами слышались человеческие выкрики, похожие на визг.

– Что-то праздник у них какой-то странный! – сказал недоуменно Гракхаш.

– Да уж, как будто хоронят кого-то, или собираются в последний бой! – поддакнул ему Эфакш.

– Хорошо, что сегодня со мной меч! – сказал Гракхаш, прислушиваясь к странным звукам.

– Может, старик что-то напутал, когда послал нас сюда? – спросил Эфакш.

Гракхаш не успел ответить ему. Юные друзья подошли вплотную к монастырю.

Перед ними возвышалось громадное темное строение. Все вокруг имело очень мрачный вид. Небесный свод освещала полная луна. Высоко в небе, там, где заканчивались уходившие ввысь колонны храма, парили вороны. Их было много. Вороны громко, с надрывом, каркали. По спинам юных друзей побежали мурашки. Похоже, что вороны слетелись сюда не случайно, и что они ждут чего-то.

– Слушай, Эфакш, а ведь вороны слетаются на падаль, – настороженно сказал Гракхаш.

Гракхаш и Эфакш стояли совсем близко к входу в храм.

Звуки, доносившиеся из-за массивных ворот, были ужасны. Это был и человеческий плач, и стоны, и рев животных. Гулко били барабаны, слышалось, что люди, находящиеся внутри, все время дико выкрикивают одно и то же слово, как будто воздавая кому-то хвалу.

Юные друзья замялись. Входить внутрь страшного храма не хотелось. Но долг и совесть звали Гракхаша и Эфакша к исполнению возложенной на них миссии. Они отворили массивные ворота. Картина, которая предстала их глазам, вызвала в сердцах отважных воинов непреодолимое отвращение.

Они увидели огромное храмовое помещение. Высоченные колонны поддерживали купол. На стенах были изображены богини, связанные с разными состояниями женщины: девственности, зрелости, материнства, любви и старости. На каждого входящего в храм, с божественным достоинством смотрели Персефона и Деметра, Гера, Афродита и Рея. Стены были заляпаны кровью.

В храме было шумно.