Последний рассвет

– И дамба разрушается от муравьиной норки, – поддержал советник. – Продолжим нашу беседу за партией сёги, капитан?

– О, ваши шахматы – странная игра!

– Чем же?

Гость-европеец пожал плечами.

– Необычно как-то… использовать срубленные фигуры соперника для заброса в стан врага и атаки.

– Вы срубаете, а мы берём в плен, и воины просто становятся сакиката, меняют господина. Такова реальность здесь, на островах.

– Кстати, милорд, мой шкипер, побывавший вчера в «Тростниковом поле», рассказал презабавную новость.

В Хаконэ разбушевался один конный высокородный акуто, подъехавший со стороны «Горящей гавани»; срывая гневное расположение духа на местном начальстве, он порубал стражников. Посланный же на усмирение полицейский наряд смог подступиться к этому самураю, оказавшемуся важной шишкой, только покалечив скакуна… В итоге сей достойный господин не только въехал в столицу на плечах ретивых полицейских, но заставил их без малого пять десятков миль нести раненное животное на руках. Каково!

– Наслышан, наслышан. – Ухмыльнулся кампаку Мотохайдус. – Несчастный господин Кено Мицухидэ побеждён и нелепо унижен… Вряд ли сёгун на этот раз доверит фавориту знаменосцев генерала Хавасана.

– Зато куни-сю получат необычайно искусного командира!

– Да, – раздумчиво протянул Мотохайдус. – Недруги наши строят козни… Подкупают разбойников и подсылают шпионов… опасно человеку находиться вне дома в ночное время, а в доме государственного служащего ещё опаснее.

– Что же, милорд, разрешите отбыть на судно? – склонил голову капитан.

– Передайте, вот, нашему другу, – советник отстегнул кошель. – Буду рад встретить вас в добром здравии завтра, лорд Коридвен! – поклонился Мотохайдус.

Решив, что и на сей раз не стоит терять времени на созерцание красот, советник вошёл в свою комнату и запретил страже тревожить его занятую персону по пустякам. От природы Мотохайдус был не добрым общительным человеком, но иногда полагал полезным им казаться – мог безо всякой причины облагодетельствовать медяком служанку, или заговорить с обыкновенным охранником о жизни, или пошутить; в отличие от генералов, он разрешал стражникам переговариваться между собой во время караула.

Но чаще всего, понимая важность своего поста в глазах подчинённых, советник императора Тоды старался быть жёстким и строгим, под стать сёгуну Ёсисаде Хадзиме.