Последний рассвет

Кампаку Мотохайдус не только контролировал чиновников высоких должностей, но и, как высокообразованный архитектор, разрабатывал проекты крепостей по китайской строительной науке. Не сомневался он, что владения Нинтоку Тоды расширятся далеко на юго-запад, и крепость Эдо обязательно станет символом вечного могущества эпохи Го-Нара… И для этого, напомнил себе советник императора, он должен постараться переиграть одновременно обе враждующие стороны в политические шахматы… Неспроста принял Мотохайдус и нынешнее имя – комодзинское звучание нравилось ему: motor hard означает жёсткий, усердный двигатель.

Оттого и не страшился плести интриги он, ямабуси, практикующий «большое отшельничество», оттого же пала вражда между ним, Идзу Мотоёри, и нынешним настоятелем храма Минобусан, Сендэем… учеником, узнавшим чужую тайну, и учителем, который не смог её оберечь… Одно к одному… Дао.

Итак, ход сделан. И это будет та самая муравьиная норка, что поможет естественному течению событий снести дамбу.

Яркий жёлтый свет большой лампы, укреплённой на стене, мерцал на его круглом бритом лбу, отражался от керамической спицы-заколки в чёрных, как смоль, волосах, высвечивал на полном лице бледно-коричневые круги под глазами.

Он провёл над чертежом долгое время, а проект по-прежнему не нравился: отсутствовала важная часть, чувствовал Мотохайдус… И вот она – начищенный до блеска медный квадратный щит!

– Медное зеркало… – по привычке чиновник бормотал себе под нос, – станет необычным средством защиты; с помощью отражённых им солнечных лучей крепость ослепит приближающееся войско, а ночью щит превратится в мощный лунный прожектор… который сможет послужить и маяком.

Только бы выдержали опоры!

Советник крутанул уставшей шеей, недовольно поёжился. Перестав улавливать глухие голоса охранников за ширмой, задержал дыхание. Сердце забилось чаще – слишком тихо, охрана словно исчезла. Заметил дрогнувший огонь лампы, понял: пора!

Бесшумно вынув из ножен катану, Мотохайдус приставными шагами обошёл комнату и осторожно раздвинул фусума с другой стороны.

Два охранника-ёдзимбо лежали на полу, обоих умертвили чёрные сюрикэны, пущенные в лоб. Рядом, свалившись на бок, ловил воздух открытым ртом неизвестный синоби в буром одеянии. Советник нагнулся разглядеть лицо ночного гостя. Выпустив из ослабевшей руки метательный кинжал, лежащий тут же, ниндзя держался за горло. Так и замер. Глубоко в затылке сидел дротик, лиловея мелкими перьями.