Безмолвие

Сергей подошел к камере, привычно потянулся к замку, чтобы выпустить заключенного. В ночные часы, когда проверка бдительного несения службы не грозит ближайшие минут сорок, можно позволить себе быть человеком. Находящиеся за решеткой бойцы – только на ближайшие сутки заключенные. Уже послезавтра с утра Медведков и Науменко встанут на дежурство при боевых орудиях. Какой смысл держать их взаперти во время приема пищи?

– Надо бы руки перед едой помыть, – Медведков поддержал замысел Бойко, подходя навстречу к решетке.

Караульный машинально подергал навесной замок, вспоминая, что ключ с обеда находился у старшины. Весь день сегодня наперекосяк! Только прибыли с учебных стрельб, как началась суета: убытие в увольнение, прибытие новых команд. Разводящий не оставил ключ, но сделал всё по уставу. Часовым не дозволено решать, когда выпускать нарушителей порядка.

– Леонид, тебе не вернули ключ? – поинтересовался Бойко.

Тот покачал головой.

– Извините, братцы, – караульный с досадой дернул замок. – Науменко, есть будешь?

Угрюмое бурчание с топчана могло означать что-то вроде пожелания идти в пекло и не мешать спать.

Башмаки, неуклюже надетые на длиннющие ноги, выпирали из камеры. Бойко, глядя на своего подопечного заключенного, отчего-то вспоминал школьный поход в зоопарк. Науменко напоминал ему жирафа. Такой же высокий и тонкий. Нет, всё же стройный. Он не был, как говорили на деревне, скелетом – у него не торчали ребра под могучим прессом, он был всего лишь непропорционально вытянутым молодым человеком. Но ассоциации с жирафом возникали, скорее всего, даже не из-за роста. Глаза. Огромные карие глаза, чуть на выкате, украшали спокойное лицо парня. Когда тот в молчаливом созерцании жевал обед, Бойко думал: «Ну, натурально же жираф!». В этот раз обитатель маленькой комнатки за решетками спал, расходитесь, дети, представления сегодня не будет.

– Вань, мне иногда кажется, – Медведков с огоньком посмотрел на соседа по камере, – что ты специально на гауптвахту попросился, чтобы выспаться.

– Я еще тут книжки читаю… – буркнул жираф сквозь сон.

Бойко передал меж решеток миску, спросил:

– Так за что его сюда отправили?

– Умный шибко. Пытался вывести интенданта на чистую воду в том, что пайку матросам не додают.

– Правдоруб? – Бойко протянул половник вслед за врученной миской, наполнил ее с горкой. Отметил, что мясной порции в ней действительно нет, но виноват в том далеко не интендант. Покосился на дремавшего одним глазом Семичко.