Безмолвие

Перед ними предстал пропагандист корабля капитан-лейтенант Аникеевич. Весьма пронырливый офицер, без устали снующий по кораблю и вызнающий о недостатках при несении службы. Его глаза на фоне серого морозного неба с нескрываемой хитрецой смотрели на караульную смену.

– Товарищ капитан-лейтенант, разводящий караульной смены старший матрос Алф… – принялся докладывать Алферов, но тут же был пресечен.

– Кто только что сменился с восьмого поста? – твердо спросил офицер.

– Я, матрос Науменко.

– Что Вы делали на посту, товарищ матрос? – всё тем же монотонным голосом задавал вопросы Аникеевич.

– Охранял Родину, товарищ капитан-лейтенант, – без запинки, как выученную песню Раджеша, протараторил Науменко.

– Славно Вы ее охраняете, товарищ матрос, – офицер как удав приближался к сменившемуся караульному, – с папиросой в зубах Вы ее охраняете.

От услышанного Алферов вздрогнул, лямка автомата соскользнула с плеча.

– Раньше нужно было переживать, товарищ разводящий, когда людей на посты расставляете, – Аникеевич принюхался к лицу Науменко.

Тот даже глазом не моргнул при словах о курении. Задержал дыхание, хоть это не спасет от чуткого внимания политработника к любым проявленным запахам неблагонадежности. За пьянку мог и под трибунал отдать, коль запах учует. Но табачный дым не так просто выветрить.

– Товарищ капитан-лейтенант, разрешите уточнить, – подал робкий голос Алферов.

– Не разрешаю. Тут и уточнять нечего, – оборвал офицер и вновь повернулся к Науменко. – Курил на посту?

– Так точно, – сознался Иван, поскольку понимал, препирания с Аникеевичем бесполезны.

Если этот пропагандист обвинит матроса хоть в курении, хоть в знании английского языка (дабы передавать ментальные телепатические сигналы противнику, не иначе как), хоть в неискренней декламации мыслей Ленина – знай, это уже не обвинения, а конкретный приговор.

– Сдать оружие, – скомандовал офицер.

Образцово выполнив строевой прием, Науменко вручил автомат и подсумок с патронами подошедшему Алферову.

– Товарищ старший матрос, доложить своему непосредственному начальнику о случившемся.

Настоятельно рекомендую ему отправить матроса Науменко на гауптвахту. А сейчас со сменой продолжайте нести службу, – скомандовал Аникеевич и, уже отойдя на пару шагов, добавил вслед, – бдительно продолжайте нести службу. Бдительно.

***

Заступивший на восьмой пост матрос Георгий Исаков недовольно помял полученный скарб. По первому ощущению от пачки папирос ушло больше половины.