На границе Вселенной. 3 тома в 1

Лицо матери было спокойно, словно ни капли переживания или радости в этот момент она не испытывала. Её сопровождала личная охрана. Химера подошла совсем близко ко мне и спросила:

– Маркус, как ты это сделал? – она наклонилась, и положила руку мне на плечо.

– Я… Не знаю… – мне было тяжело говорить, и я запинался. – Оно как-то само получилось.

– Что с твоими глазами? – в её голосе послышалась нотка удивления, она оглядывала меня своим пронзающим взглядом.

– Ничего, я хорошо вижу, – я потёр глаза руками.

– Маркус, твои глаза полыхают огнём.

Химера ещё больше наклонилась и пристально смотрела на меня. В её глазах я увидел отражение своих – в них постепенно меркло сияние загадочного пламени. Меня начинало тошнить, и я еле сдерживал рвотные позывы, голова раскалывалась так, словно её отбивали молотком.

– Тебе плохо? – также холодно спросила Химера.

– Немного, – с трудом ответил я.

– Люциус отведёт тебя к бортовому врачу, а потом в новую каюту. Я приставлю к тебе ещё двоих охранников.

Я поблагодарил мать одним только словом «спасибо», это было всё, на что хватило моих сил. Она ушла, больше не проронив ни звука, а излучаемый ею холод, словно шлейфом тянулся за ней.

Люциус придерживал меня, пока мы недолго шли до медицинского отсека корабля. Пошатываясь, я шёл с закрытыми глазами, стараясь не свалиться от бессилия. Этот путь показался мне вечностью.

Я открыл веки только тогда, когда Люциус уложил меня на антигравитационную кушетку медпункта.

Всё расплывалось перед глазами. Помню несколько размытых человеческих фигур, нависших надо мной…

Моё сознание отключилось на несколько дней, как выяснилось позже. Я проснулся в другой каюте, очень напоминавшей предыдущую. Иллюминатор в стене был закрыт, а свет включился автоматически, как только я поднял голову с подушки. В теле ощущалась слабость, но боли уже не было. Я медленно встал и заметил, что меня переодели в белую пижаму. Большое левитирующее зеркало находилось в паре шагов от меня.

Я медленно подошёл к нему и посмотрел на себя. Вид оставлял желать лучшего: казалось, что моя бледная кожа стала ещё бледнее, лицо опухло, и образовались большие синяки под глазами. А вот от поперечной раны на лбу осталась небольшая полоска, почти зажившей кожи. Мне страшно хотелось есть и пить. Но как только я собрался выйти из каюты, чтобы кого-то позвать, двери открылись, и вошёл Люциус с подносом еды.

Я сел на кровати и принялся жадно есть.