На границе Вселенной. Кровавая корона

Не спится, – она изобразила неестественную улыбку и стала утирать слёзы со щёк.

– Вы можете звать меня Маркус. Прошу, не стесняйтесь. Я понимаю вашу боль. Позволите присесть?

– Конечно, – натянутая улыбка мгновенно сменилась скорбью на её бледном лице.

– На вашем корабле был кто-то дорогой вам? – Я искренне сопереживал ей.

– Да, мой любовник, – дама снова заплакала и приложила руку к подрагивающим губам. – Я не могу его не оплакать, но решила не тревожить мужа и спустилась сюда.

– Соболезную вам.

Это невосполнимая утрата.

Браки «ради крови» не отменяли желания любить. Самое сильное желание для всех существ. И подобные связи на стороне, как правило, тщательно скрывались от публики, но одобрялись супругами и их семьями, поэтому дама без утайки рассказала мне про свою любовь.

– Ни к чему соболезнования, Маркус. Из-за повышенной радиации корабли долго сюда не спустятся. Сколько мы продержимся? Неделю? Месяц? А потом радиация доберётся до нас через почву, или закончится еда.

Мы все умрём, – обречённо сообщила собеседница, не скрывая слёз.

– Мы не умрём, – сказал я и нехорошо улыбнулся. – Я могу перенести вас домой хоть сейчас!

– Вы не шутите? – Дама вмиг успокоилась и недоверчиво посмотрела мне в глаза.

– Ни капли. Так вы хотите домой?

– Да. Но только с мужем!

– Тогда я перемещу всех, кого смогу завтра.

На заплаканном лице показалась искренняя улыбка. Хоть одна радостная новость для дамы, потерявшей самое дорогое, и чуть не потерявшей мужа.

Мы говорили ещё недолго, после чего я проводил женщину в её покои.

Утро заставило себя долго ждать. Я то и дело просыпался, задыхаясь. В своём бесконечном сне я оказывался за пределами купола, задыхался от остаточной сероводородной пыли, как обычный человек. Радиация разъедала мою плоть всего за несколько минут, я не мог ей противостоять, умирая и рассыпаясь в прах, а затем просыпаясь. Время бежало с жизнью наперегонки. Мне было известно, что радиация убивает постепенно, но в моём разуме это происходило почти мгновенно.

Падая на колени, я кричал от терзающей плоть и душу боли, но всё исчезало в момент пробуждения, оставляя неприятный осадок.

Последний сон сильно отличался от предыдущих. Мне не было больно. Я очутился в той же местности, но без признаков термоядерного взрыва. Уже приготовился снова покрыться волдырями и умереть, но этого не произошло. Я осмотрел свою руку.