Восставший из пепла

Я не выпустил из рук меч, но мое тело припечатало к земле. Ветви стремительно разрастались, сжимая меня крепче и крепче. Лопух выпускал стрелы одну за другой, но леший их будто не замечал. Ветви потянули меня по земле, сковали руки, из которых я не выпускал меч.

Меня спас внезапно подбежавший гном. Рыжебородый ловкими ударами топора перерубил окутывающие меня ветки. Из свисавших ниже ствола корней донеслись протяжные стоны. Там располагалась пасть шириной со ствол дерева. Гном помогал отцепить от меня застывшие ветви, но леший не собирался без боя отпускать свою добычу.

Сердце бешено стучало, пока чудище отращивало новую конечность.

Ко мне подбежала Изроэль и принялась помогать вызволять меня из твердых сетей. Чудище поднялось на две уже целые лапы и опустило к нам нижние ветви. Эльфийка оцепенела, ее руки перестали расцеплять путы на моих руках, и коснулась ладонью освобожденной шеи. В ее глазах блеснул свет. Разрастающиеся ветви приблизились к ней на расстояние вытянутой руки. Но Изроэль встала с гордо поднятой головой и щелкнула пальцами.

Ослепительный свет дня пронзил всю округу. Я зажмурил глаза и съежился. Звуки бесконечного тресканья веток заглушил протяжный рев. Гном освободил от пут мои руки, я смог приподняться и разрубить сковывавшие ноги плетения одним замахом. Каждый раз, когда открывал веки, глаза безжалостно слезились от яркого сияния, исходившего из рук девушки. Все стояли, прикрыв лица руками, а леший вопил. Но я мог его видеть. Пусть и плохо, но видел.

Я приблизился к оцепеневшей эльфийке, ее взгляд приковался к сиянию, а из глазниц струился свет, такой же, как излучали ее скрещенные пальцы.

Поднял в руках меч и прошел под остановившими рост ветвями к самому стволу чудовища. Замах. Удар. Лезвие двуручника прорубило кору. Я, стиснув челюсть, вынул оружие, из «дерева» просочилась алая кровь. Но леший не шелохнулся. Тогда я обернулся и понял, что застыли все. Не стал мешкать и нанес лесному чудовищу десять яростных ударов.

При очередном замахе послышался еле уловимый щелчок пальцев, и свет погас.

Леший подкосился, я сильно повредил нижние ветви, и его тело упало. Красные глаза впечатались в землю. Изроэль отпрянула и отошла от злобно рычавшего монстра.

– Нужно пронзить его сердце! – выкрикнул приближающийся Жердь.

– Где оно находится? – тяжело дыша, спросил я.

Жердь подпрыгнул к чудищу и вонзил в изогнутый клинок в толстую кору. Его сталь не пронзила деревянную броню лешего, а застряла в стволе.