Стилет с головой змеи. Петербургские детективы

– Честно говоря… я сейчас несколько стеснён в средствах, ? недовольно сказал Игорь, отводя взгляд. – Если это возможно, прошу избавить меня от участия в твоей затее.

Вот это да! Новое издание «Скупого рыцаря». Прежде я не замечал в своём кузене такого сходства с покойным дядей.

Губы Ирины презрительно дрогнули:

– Игорь, перестань. Это семейное дело, вопрос чести, в конце концов. Ты должен внести свой вклад.

– Ну, если ты настаиваешь… ? Игорь смахнул с костюма несуществующую пылинку. И вдруг развернулся ко мне:

– Михаил, ты не мог бы одолжить мне немного?

Этого ещё недоставало! Только родственные чувства удержали меня от резкой отповеди.

Я ответил медленно и чётко, как если бы втолковывал что-то ребёнку:

– К сожалению, ничем не могу тебе помочь, милый братец. Мои финансовые дела сейчас тоже не блестящи.

Игорь не отступал:

– Но ведь отец оставил тебе что-то? Не может быть, чтобы сумма была настолько незначительна…

Чёрт возьми: кажется, я начал краснеть:

– Я не желаю об этом говорить.

Не сейчас…

Тут в разговор вмешалась Ирина, и в её голосе прозвучали стальные нотки:

– Михаил. Посмотри на меня, пожалуйста.

Я взглянул и ничего хорошего не увидел: очередная амазонка перед боем. Мало нам сегодня Амалии.

– Сейчас тебе ни к чему скрывать то, о чём мы узнаем завтра у нотариуса. Какую сумму тебе завещал мой отец?

Честно говоря, я не мог больше выдержать этот допрос, ибо я до сих пор был обижен на дядю. Поэтому, глядя в стену поверх плеча Ирины, я медленно ответил:

– Тысячу.

Он завещал мне тысячу рублей.

Конец трудного дня

Прежде мне никогда не доводилось видеть, как человека пожирает совесть. Зрелище не из приятных.

– Я… не знал, ?? протянул Игорь, проводя рукой по тонким усам. ? Не могу поверить… Конечно!.. Мы обойдёмся… то есть, мы соберём нужную сумму втроём. Прости. Прости, Михаил.

– Не нужно извиняться, ? ответил я. ? Вы тут вовсе ни при чём.

Но я заметил, что и воинственная Ирина опустила голову и отвела глаза.

А Елизавета Кондратьевна и вовсе смотрела на меня с такой жалостью, словно я был безродным малюткой, подброшенным к её крыльцу.

К счастью, демонстрация всеобщего сочувствия была прервана возвращением полицейских, которые отрапортовали, что и в прихожей ничего предосудительного не нашлось. Вернись нежданные спасители чуть позже, меня, наверное, пожалела бы Амалия Борисовна, чего я боялся, как огня.

Егор Федотыч позволил гостям разойтись.