Повести

Но для Астахова он был и остался источником внутреннего страха.

Ближе к вечеру объявили общее построение. Построились в две шеренги, но не хватало пространства, перестроились в три. Я про себя отметил, что нас здесь очень много, число офицеров гораздо превосходит штатное количество офицеров мотострелкового полка. Больше всего удивило то, что кроме молодых лейтенантов в строю не было ни одного прапорщика, ни тем более солдата или сержанта.

Полковник был краток:

– Товарищи офицеры! Богатыри, дети мои, – чисто по-суворовски, начал он.

 – Родина дала нам Боевой Приказ, который мы обязаны выполнить. Выполнить, во что бы то ни стало. Словом, Родина, ждет от нас подвига.

От таких слов мурашки пробежали по телу замерших в строю молодых парней.

Полковник держал в руках какие-то бумаги, куда периодически заглядывал, но прочесть из них что-то важное для нас так и не решился. Он свернул бумаги рулончиком, засунул во внутренний карман куртки и, с облегчением, скомкано закончил построение словами:

– Туалеты здесь есть.

Обед и ужин будут во время. Посадка на корабль будет производиться скрытно, в ночное время, без освещения и огней. Поэтому, попрошу проявить всю собранность и соблюдать абсолютную тишину. Выход в город строжайше запрещен. Всем необходимым вы будете обеспечены на судне. Сведения о нашем назначении и путях следования к месту выполнения задачи, вы получите по ходу движения. Будьте уверены, времени на это у нас будет в избытке.

Ну, вот и кончилась наша бомжевская жизнь.

Теперь мы при деле. Но при каком? Этого еще никто не знал, разве только «Черный полковник».

В два часа ночи мы впервые вошли во чрево корабля, на котором должны будем совершить «круиз» в неведомое, в никуда.

С собой захватили только то, что получили в пакгаузе, но и этого было достаточно – большие увесистые сумки гнули даже накачанные молодые тела ребят.

Импровизированные каюты проглотили всю команду.

Мне очень не повезло. Каюты были трехместными и, поэтому, я уступил братьям Николаевым и Астахову, перейдя в каюту, находящуюся на другой стороне корабля.

Мне до слез не хотелось уходить от своих друзей, но перед моим уходом на новое место, ребята заверили меня, что мы, все четверо навсегда остаемся друзьями и, все свободное время будем проводить вместе.

Конечно же, это меня приободрило, тем более что все мы были в одной общей Команде.