Повести

Ночь оказалась для меня не отдыхом, а сплошным кошмаром. Сон смешался с дремотой и жизнью. Лежа в темной каюте, я не мог избавиться от дурных мыслей, сплошная карусель которых продолжалась даже во сне, длящемся какие-то мгновения. Просыпаясь, я радовался, что избавился от ужасов, но мысли опять возвращали меня в эти же кошмары. Одурев от них, я снова засыпал, продолжая видеть тот же самый сон. Холодный пот насквозь промочил все постельное белье. Сновидения, наконец-то, закончились и я, наверное, впал в беспамятство.

Очнулся оттого, что кто-то увесисто бил меня по щекам.

– Что же это такое происходит? – судорожно рассуждал мой, еще не совсем проснувшийся мозг. – Ну вот, добрались и до меня. Нужно ведь что-то делать.

Сконцентрировав все оставшиеся силы, я вцепился мертвой хваткой в горло бьющего меня человека, который обмяк в моих руках через мгновения. Реальное сознание пришло в мою голову. Что же это я делаю? Кого задушил? Слава богу, тело, лежащее поперек меня, хрипло дышало. За переборкой слышалась какая-то беготня, топот ног и крики.

Я стал выбираться из-под навалившегося на меня человека и, в этот момент, дверь под сильным натиском распахнулась, через секунду вспыхнул свет и, передо мной оказалось круглое бритое лицо офицера службы внутренней безопасности, от которого довольно сильно пахло лосьоном «Огуречный».

Ну что мог думать я в этой ситуации? Мгновенно выскочив из постели, при этом, тело мягко свалилось с меня на пол, я схватил одеяло с кровати Шакирова и, накинув его на службиста, после небольшой борьбы спеленал того, для надежности перевязав «куклу» полотенцами.

Связанный офицер что-то кричал, но мне некогда было его слушать, поскольку в дверь ворвался еще один из офицеров безопасности, который все же умудрился лишить меня сил ударом по склоненной шее. Он выхватил пистолет, воткнул ствол мне в висок и зло кричал:

– Что, сука, делаешь? А ну, развязывай, сволочь!

Обессиленными руками, я с трудом развязал затянутые узлы полотенец. Выпутавшись из одеяла, офицер службу безопасности чем-то тяжелым, видимо пистолетом, ударил меня по голове, лишив сознания.

Когда очнулся, почувствовал, что меня волоком тащат по узкому коридору между переборок и дверей кают. Ноги, порой, цеплялись за что-то, но сильные руки готовы были отделить мое бренное тело даже от ног. Вдоль всего коридора стоял строй из людей, офицеров нашей Команды. Я поднял голову, чтобы взглянуть в лица моих друзей, но это только еще больше убило меня.