Бешеный

Если так продолжится и дальше, крыша съедет окончательно.

– Доброе утро! Как себя чувствуете? – в палату врывается бодрая большегрудая медсестричка с улыбкой до ушей и подносом в руках. Да, кажется вчера видел её с той веснушчатой. – Пора завтракать, а потом можно и таблеточки…

– Слушай… Как тебя? – обрываю на полуслове, ибо бесит меня эта весёлая баба, будто радугу проглотила, блять.

– Лена… – улыбка её исчезает, а мне становится легче.

– Лена. Иди-ка, ты нахрен отсюда, Лена. И чтобы по утрам меня никто не беспокоил, а то пиздюлей нарисую.

Лена усекла.

Поставила поднос с завтраком и, как очумелая бросилась к двери.

Умница.

Уже за дверью послышался всхлип, отчего у меня судорога прошла по телу. Ненавижу бабские сопли. Убил бы нахрен.

Как обычно со мной бывает по утрам – в крови зашкаливает адреналин и хочется помахать кулаками. Вот бы на спарринг, выбить кому-нибудь пару зубов. И это врачи, мать их, запретили.

Закрываю глаза, считаю до десяти (так себе способ успокоиться), и падаю обратно на койку.

Пытаюсь догнать ушедший сон, где я без лишней дырки в башке выносил из ЗАГСа свою Юльку.

Она в белом платье, со счастливой улыбкой. Фату срывает осенний ветер и уносит куда-то в лужу, а Юля сучит ногами в белых туфлях.

– Ой! Фата! Руслан, фата улетела!

– Да и хрен бы с ней, с фатой твоей. Нам в машину надо, срочно, – тащу её к свадебному лимузину, ибо терпеть уже нет сил…

Дверь в палату распахивается, ударяется о стену и на пороге возникает взлохмаченная девица, а я с трудом открываю глаза.

– Что вы себе позволяете, уважаемый?! Вы сюда лечиться пришли или на беззащитных женщинах своё зло срывать?!

Это что ещё… Блять?!

Мой сон улетучивается так же быстро, как и пришёл, а в груди зарождаются уже такие знакомые чувства.

Гнев.

Ярость.

Бешенство.

– Ты чё, шалава тупорылая, попутала?! – вскакиваю с кровати и, оттолкнув ногой стул, иду на неё.

В нахальной девице узнаю ту самую, с веснушками и красивой улыбкой, правда, сейчас она больше похожа на Горгону.

И тем не менее, злость немного утихает. Повезло ей, дуре, что запомнил ту улыбку. Сейчас бы размазал по стенке и имя не спросил.

– Вы… Да как вы смеете?! Я между прочим здесь работаю! В клинике, где вас лечат! – воинственно упирает руки в бока и становится в позу спартанского воина.