Долг сердца

Судя по гулким шагам, сначала мы шли через большое помещение с каменным полом, потом по коридору с кафельным полом, потом меня втолкнули через дверь и сняли мешок.

Я заморгала. Меня привели в комнату с очень простой обстановкой. На железном стуле сидел мужчина возраста моего отца в дорогом чёрном костюме и чёрной рубашке. Отец тоже почти всегда носил костюмы тотал-блэк. Я не знаю другого такого бизнеса, где бы так строго соблюдали дресс-код.

– Садись, Ольга Дмитриевна.

Я села на стул, прямо напротив него.

– Так вот, какая ты, дочка Филатова. С размером не угадали, – он усмехнулся, оглядывая меня с головы до ног. В этом бесформенном костюме нельзя было сделать выводы о фигуре.

Я терпеливо молчала, он всё равно скажет всё, что задумал.

– Знаешь, зачем ты здесь?

– Понятия не имею.

– За твоим отцом должок. Я хочу, чтобы ты его отдала.

– Не представляю, чем могу вам помочь.

Он опять усмехнулся:

– А я думаю, ты отлично представляешь и поможешь.

– Тогда я вас внимательно слушаю.

– Вот тебе задачка. Нужно перевезти товар из точки А в точку Б.

– Что нужно посчитать? Расстояние, время, скорость?

– Нужно довезти товар в сохранности.

– Вы же знаете, что я никогда не участвовала в делах отца и не знаю, как это сделать?

– Меня устроит любой результат. Даже если ты не справишься, то я всё равно заберу свой долг.

Вариантов исхода такой перевозки могло быть несколько от самого удачного до моей смерти. И он подтвердил их словами:

– Если довезёшь груз, то получишь свою долю минус издержки от несвоевременного ухода твоего папы.

Если тебя по дороге убьют или покалечат, то я тоже посчитаю долг закрытым. А вот если ты не справишься и попадёшь опять мне в руки, то есть такие притоны, знаешь, куда ходят конченные нарики и шваль с особыми потребностями, – он наклонился чуть вперёд, чтобы быть ближе ко мне, и его усмешка превратилась в звериный оскал, он понизил тон, – там девочки долго не задерживаются, это их последняя остановка. Но когда ты туда попадёшь, твоим первым клиентом буду я. И уж поверь, нарики тебе потом будут не так страшны.

Он внимательно смотрел на меня, считывая реакцию. Мне было страшно и противно, но я держалась. Пусть говорит.

– Ты похожа на отца. То же молчание, такие же губы. И даже не дрожишь.

– Наверное, сложно в вашем—то бизнесе среди брутальных мужиков настоящим педерастам.

Он отклонился и широко оскалился:

– Ты узнаешь, какой я и какие у меня предпочтения.