Долг сердца

Тебе сообщат, откуда забрать груз. Всё остальное – твоя забота. Уводите.

Мне опять накинули на голову мешок и повели по коридорам.

Глава 4

Долг – начало рабства, даже хуже рабства, потому что кредитор неумолимее рабовладельца: он владеет не только вашим телом, но и вашим достоинством и может при случае нанести ему тяжкие оскорбления.

В. Гюго

После встречи с партнёром отца, я понимала, что дела мои очень плохи. Никто не оставит меня в покое просто так. Я не знала, какие отношения между моим отцом и этим авторитетом, но они явно в стадии конфликта скрытого или даже явного.

Я возвращалась от врача. Я как подросток, который только начал половую жизнь, и не знает, что с этим делать. Недостатка информации у меня не было, а вот дефицит практики налицо. Врач меня пожурила, мол, ты же сама профессионал должна знать, что и как. Каждая пятая женщина, практикующая прерванный половой акт залетает. Вероятность большая и недопустимая, особенно для меня в текущей ситуации.

Я подходила к дому, пытаясь срезать путь через соседний двор, когда на узком проезде прямо передо мной резко остановилась машина. Ну что опять?

Дверь открылась, из неё высунулся мужик, бритоголовый и похожий на быка:

– Сама сядешь?

Я безнадёжно покачала головой и полезла внутрь. Машина тут же тронулась. Эти по крайней мере не просили раздеться и не одели мешок на голову. Но мобильный забрали и разобрали.

Мы ехали молча, долго, проехали по шоссе и свернули на боковую дорогу, потом ещё одну и выехали к посёлку, останавливаясь у самого последнего дома.

В доме пахло пылью и запустением. Посреди комнаты стоял мужик лет сорока восточной внешности в пальто поверх костюма. Он без стеснения разглядывал меня, а я опять терпеливо молчала в ожидании.

– Хорошенькая у Филатова получилась дочка. Умаров Руслан Алиевич, – но руки не подал. – Ну, что, Ольга, будешь сотрудничать?

– Я ничего не знаю.

– Закройся, – он нервно махнул рукой, – ты не на допросе.

– Тогда я могу уйти?

– Не можешь. Я видел твоё дело. Фотка так себе, если честно, оригинал гораздо приятнее. Довольно тонкое твое дело и с зелёной пометкой. Военная прокуратура копала долго, но ничего не нарыла. Сама не участвовала, компромата нет, против близкого родственника свидетельствовать не будешь. Но погоны с тебя сняли. Жалеешь?

– Нет, на гражданке спокойнее.

Он ухмыльнулся.