Мицелий. Лед под кожей

– Отстаньте от меня! Это не я! – визжит Камёлё.

Она отступает. Парл?кс?эль вздрагивает и шагает к ней… а затем поднимается и второй, со сломанной ногой, и тащится за ними… нетвердо, с резкими криками боли при каждом шаге.

– Перестань! Замолчи! – кричит на него Камёлё с невменяемым ужасом, и он с того момента действительно даже не пискнет.

Тихо хромает за ними, вспотевший, с лицом, искривленным будто смятая бумага, и его нога сгибается под неестественным углом, а сквозь штаны сочится кровь. Камёлё пятится все быстрее, и оба мальчика идут за ней на точно отмеренном расстоянии и точно с такой же скоростью, два недобровольных преследователя, два спутника… но она все еще не понимает – в конце концов, ей всего семь лет.

Поэтому она просто отворачивается и в панике пускается наутек в надежде, что так от них избавится.

Камёлё уже видит свой дом, это окраина города, и улицы здесь шире; ее ноги заплетаются, дыхание сбивается, но теперь-то она наверняка от них избавилась, Рё Акк?тликс, теперь наверняка.

Для верности она оборачивается… но Парл?кс?эль все еще идет за ней, все еще, все еще… Теперь только он; тот с открытым переломом потерялся где-то по дороге.

– Не ходи за мной! – кричит Камёлё. – Пожалуйста, не ходи за мной, уйди, мне надо домой, иди вокруг дерева походи, что ли, вот здесь, видишь, вокруг этого!

И Парл?кс?эль послушно шагает и обходит дерево кругом, затем во второй раз и в третий… а Камёлё больше ничего не ждет и бежит домой, прячется в комнатке и баррикадирует дверь.

Позже она отваживается посмотреть в окно: там уже вечер, на небе светит луна Рекег, а в ее лучах мальчик ходит и ходит вокруг все того же дерева; и Камёлё идет спать и трясется в постели от ужаса, закрывает лицо ушами, и ей все равно кажется, что она слышит дыхание и шаги… Утром она вновь осторожно смотрит в окно, а он ходит там и ходит, даже теперь, нетвердо, неповоротливо, в стоптанных ботинках, измученный до смерти, но все ходит, и ходит, и ходит…

* * *

Парл?кс?эль аккуратно положил руку на высокий белый подлокотник стула.

Непринужденная поза. Бархатные серебристо-серые уши, пронизанные, без преувеличения, сотнями ритуальных колечек, мягко ниспадают по обе стороны его лица. Само лицо серое, с фиолетовым отливом, подсвеченное бликами белоснежного облачения перт?нских верховных жрецов. Лицо красивое. Симметричное. Аристократичное. Прекрасное.

Лицо самого могущественного человека ?ссе… если тактично опустить Рекег.