Квотербек, пошел к черту!

 – Облизывает она свои губы.

Мне хочется склониться и поймать губами этот острый язычок и пососать, пробуя его на вкус. Наверняка он будет, как самый острый чили перец. И то, как Харлин произносит мое имя. О боги, я хочу слышать, как эта крошка выкрикивает его этой ночью, кончая на моем члене.

Мои грешные мысли прерывает громкое урчание в животе девушки, отчего мои губы невольно расплываются в улыбке.

– А ты требовательная, Харли, – говорю я.

– Ты даже не представляешь насколько. И когда я голодна, то становлюсь невыносимой, и не советую это проверять.

 – В ее животе вновь урчит, и эти звуки я не только слышу, но и ощущаю от нашей с ней близости.

– Ну что ж, думаю, можно поесть. – Признаться, я тоже проголодался, игра с этой занозой пробудила во мне аппетит.

– Тогда, может быть, все же отпустишь меня?

Я с большим трудом выпускаю девушку. Буквально слышу, как «скрипят» мои «механизмы», упираясь этому действию. Спустя время мы усаживаемся за стол, принимаясь за легкий перекус, а дальше – будет что-нибудь посытнее бейглов и колбасок…

Глава 5

Харлин Квин Олдридж

После легкого перекуса мы все же отвариваем дамплинги, выпиваем кофе и сейчас, на удивление, в полном молчании расходимся по комнатам.

Видимо, Ченнинг расстрелял все свои патроны, и его магазин пуст, а я устала после долгого путешествия.

Захожу в комнату и падаю на застеленную кровать, и тут же морщусь от ее нереальной жесткости. Выбора у меня особого нет. В квартире всего две комнаты, и первую ранее облюбовал Ченнинг, так что мне придется довольствоваться малым.

Вытягиваю ноги на кровати и стону от понимания, насколько же я устала. Боюсь, полутора днями мой отдых не обойдется, или в Калифорнию я приеду с согнутыми ногами, и они больше никогда не разогнутся.

Спустя десять минут я все же встаю и изучаю содержимое шкафа в спальне. Нахожу на полках чистые полотенца и различные принадлежности. Беру пару полотенец и намереваюсь пойти в ванную, как кидаю взгляд на сдохший мобильник.

Телефон! Я хоть и устала, но вряд ли смогу уснуть в ближайшие часы, а лежать в постели и пялиться в потолок – то еще удовольствие. А идти после душа на улицу – явно негениальная идея.

Кидаю полотенца на кровать и направляюсь в коридор. Прохожу мимо комнаты Ченнинга и замечаю его лежащим на диване и пялящимся на потолок. Вот же гад, отжал себе большую комнату с огромным диваном. Он, пожалуй, гораздо мягче, чем мой матрац, набитый кирпичами.