Шторм изнутри

Младший брат огромной перчаткой достает изо рта дымящуюся сигару, отбрасывая ее мощным щелчком механической руки через всю улицу, незримой командой пуленепробиваемое стекло опускается перед его лицом, изолируя голову Сантино от любых внешних воздействий, на стекло сразу проецируются различные показатели, схемы и прочая информация. Резким движением руки он поднимает огромный металлический воротник, окончательно фиксируя все соединения и дополнительно защищая механизмы отвечающие за движение стекла. Вторая его рука поднимается в воздух и выстреливает вперед несколько гранат…

Все знали братьев Шевалье, и их появление на улицах вызывало панику, во многом потому что в то время уже никто не знал, чего от них ожидать, чью сторону в уличной перестрелке они примут, и кому в этом сражении предстоит пострадать.

И самое интересное, что жертвой мог стать любой, не зависимо от стороны, интересов и взглядов, за которые сражался, и понимали это, кажется, все, кроме самих братьев.

Да, когда-то доспех слепил отражающимся от покрытых глянцевой краской пластин солнцем, на груди вращались хромированные турбины вентиляционной системы, напоминающие авиационные двигатели, снабженное парой дворников обширное бронированное стекло просторного шлема, размером с хороший казан, автоматически затемняясь отбрасывало рыжие блики заката.

Когда-то их рисовали со знаменами на огромных плакатах в высоту здания. Когда-то Валентайн удерживал рушащееся здание, в вестибюль которого кто-то загнал бензовоз и взорвал его, а Сантино выносил оттуда людей, и окружившая их толпа вопила от восторга. В те дни люди чувствовали себя в безопасности просто оттого, что в этом городе есть агентство Шевалье.

Теперь же доспех превратился просто в груду металла с потертыми эмблемами эфеса шпаги на круглых наплечных пластинах, сваленную в темном укромном углу убежища братьев.

Валентайн вышел из ванной, бросив на кровать небольшое полотенце, которым вытирал голову, ничего не произнося он направился в гостиную.

В проходе он остановился вплотную к посторонившемуся Каю. Шевалье опустил ему руку на плечо и сжал пальцы, обхватывая скрытую под рубахой цепь, он дернул ее в сторону, заставив потерять Кая равновесие.

– Все еще закован. – Валентайн скорее утверждал, чем спрашивал.

Он прошел в гостиную и отодвинул в сторону дверцу встроенного в стену гардероба. Оттуда он достал темный китель, напоминающий военный, с множеством золотистых петель от ворота до нижнего края.