Шторм изнутри

Руки скользнули сквозь рукава и принялись продевать многочисленные пуговицы в петли.

– Не могу сказать, что твое появление оказалось неожиданным.

– Похоже не много тех, у кого оно вызовет удивление. И почти никого не осталось, кто был бы рад столь своевременному завершению моего Изгнания. Даже не смотря на столь зловещее событие, омрачившее это возвращение. Чувствуешь запах гари на улицах? Чувствуешь к чему я клоню?

– Если ты намекаешь, что ты наша последняя надежда, перед Ее пришествием, то тут еще нужно разобраться, кто из вас страшнее.

– Согласен, если ты предпочитаешь быть сожженным дотла, ради какого-нибудь символизма, оставшись лежать пеплом на тлеющих углях этого города, то Ее пришествие, пожалуй, даже кстати.

– Если тебя послушать, то Она, конечно, выглядит устрашающе. Но если вспомнить о полчищах Манна, надвигающихся с востока, то тогда, наоборот, Она начинает казаться потенциальным союзником. Все забыли про него, да? Хотя Сантино до сих пор считает, будто Шевалье для Манна когда-то являлись весомой угрозой.

А ведь в зарождении этих полчищ принимал участие и ты, между прочим. Что, какой-нибудь мессия вдруг появится из ниоткуда, чтобы избавить нас от близящейся войны, а? – Последнее предложение Валентайн произнес чрезвычайно язвительно.

– Тебе виднее, – парировал Кай, – ведь не иначе, как тебя Манн обучал своим секретам. Так может это ты должен знать, как его остановить?

– Да, как и всегда, разбирайтесь сами. Никому нет дела, что его моджахеды черной стаей стягиваются к Вавилону.

Никому, как и всегда, нет дела до всего окружающего, так может дать Ей спалить вместе и город, и армии проклятого Манна?!

– Кажется ты не до конца понимаешь, почему Она пришла в Вавилон, и что Она желает на самом деле. Она – огонь, Ее суть – пламя, Ей нет дела до твоих доводов, все, что Ею движет – это ярость. Неважно, что послужило триггером, теперь это не исправить. Она не планирует сжечь нечто, что ненавидит. Она хочет просто сжечь все.

С Ней нельзя договориться, для Нее не существует ценности, ради которой Она согласилась бы остановиться. Сейчас все, что мы можем сделать, это освободить меня от цепей. И когда я говорю мы, я имею в виду именно нас всех, мы можем сделать это только вместе. Так что, быть может, я смогу убедить тебя в том, что мне не обойтись без твоей помощи?

– Оставь свои речи для Сантино, мне не интересно какие слова ты подобрал, чтобы склонить меня на свою сторону.