Другой мир. Пленница Аида

Варвар лежит, закинув руки за голову и, судя по всему, всё же спит.

Упрямо поджав губы и прикусив язык, на четвереньках ползу к противоположной стене, мысленно перебираю в голове какие-то дурацкие детские считалочки, чтобы не думать о том, что со мной будет, если он проснётся в неподходящий момент. Доползаю до цели и замираю. Нож загнан в стену по рукоять. Это ж какая силища нужна, чтобы его оттуда вытащить? Закусываю губу и осторожно поднимаюсь. Оглядываюсь на Монстра – всё в той же позе.

Схватившись за нож, тяну на себя, но, как и думала, его вытащить не так просто.

Снова быстро оборачиваюсь и на сей раз подхожу к делу серьезно. Упираясь в стену ногами, тяну нож всем весом своего тщедушного, измученного тельца. И – о, боги! – у меня получается! Лезвие выскальзывает из стены, а я шлёпаюсь задницей на пол и тихо стону от боли. Тут же замираю на несколько мучительно долгих секунд и осторожно поворачиваю голову к Монстру. Он не шелохнулся. По телу пробегает волна облегчения, но тут же новый виток страха заставляет напрячься.

Быстренько собираю себя с холодного каменного пола и, крепко зажав двумя руками тесак, на цыпочках шагаю к нему.

Внутри от страха всё сжимается в комок, но я продолжаю идти, осторожно ступая вперёд. Приближаюсь к нему и застываю, занеся над обнажённой грудью Монстра нож.

Раз, два, три… И снова считаю про себя до трёх. И ещё раз…

По идее, мне должно быть плевать на гада. Да что там, я должна хотеть его убить! Но не получается… Не убийца я. Я Саша Иванова.

Обычная девушка из неблагополучной семьи. Тихоня, трудяга, хроническая неудачница. А не убийца!

– Ну что же ты медлишь, рабыня? – вдруг говорит Чудовище, и я опускаю на него ошалелый взгляд.

Он смотрит прямо на меня своими страшными глазами, а на губах играет мерзкая ухмылочка. Будто уверен, что я не смогу ударить. Лежит всё так же, спокойно, без единого движения. А во мне вдруг медленно поднимает голову слепая злоба, и страх отступает на задний план. Я понимаю, что из этой комнаты пыток утром выйдет кто-то один.

Или я, или он. Если не ударю, то он.

– Получи, тварь! – замахиваюсь и вонзаю в его грудь нож. Слышится противный хруст, и я вижу, как из раны тонкой струёй льётся кровь.

Осознав, что только что сделала, отскакиваю в сторону и зажимаю рот ладонями. Только не кричать, только не кричать… Только не…

У него закрыты глаза, а я вдруг ощущаю пустоту. Абсолютную, спокойную. Словно и не было той испепеляющей ярости и помутнения.