Хозяин города

Дверь резко распахнулась, и перед моим взором возникла всё та же неприветливая Таисия.

– Пошли! – бросила мне грубо и развернулась. Пришлось поспешить за ней, чтобы не заблудиться в этом лабиринте бесконечных коридоров и дверей.

До кабинета Бекета шли долго. Я даже не знала, что бывают такие большие постройки. Целое селение в одном здании. Да-а… Знатно Бекет окопался. Интересно было бы посмотреть на его город.

Он сидел за большим дубовым столом, с явным наслаждением потягивал кофе. Ещё бы ноги на стол закинул – и вылитый конгрессмен.

Когда дверь позади меня закрылась, он поднял взгляд.

– Здравствуйте, Иван… Э-э-э…

– Андреевич, – мрачно так, угнетающе. У меня тут же перегорел весь настрой.

– Андреевич… Я хочу извиниться за доставленные неудобства и попросить вас…

– Позже просить будешь, – прервал довольно грубо, поставил чашку на блюдце. – А сейчас расскажи мне лучше, откуда ты взялась такая вежливая? Мм?

Я пожала плечами, вздохнула. Невыносимо ныли ноги, хотелось присесть. Но меня никто не приглашал, а нарываться сейчас не хотелось.

– Из-под венца сбежала…

– Поподробней. От кого сбежала? Почему сбежала?

Его взгляд пронзительный и недобрый сканировал меня, будто рентген. От этого становилось не по себе.

– От жениха. Вернее, я думала, что жениха. Он меня обманул и продал. В день свадьбы хотел провернуть сделку. А я сбежала.

Честно говоря, рассусоливать на эту тему совершенно не хотелось. Меня всё ещё душила злая обида на ублюдка Валерика… Но и молчать не могла.

– Что ж, Милана, спасибо за честность. Проходи, присаживайся, – кивнул на стул напротив, и я шагнула впёред, но тут же остановилась.

– Что-то я не припоминаю, чтобы говорила вам своё имя…

– Потому что ты его не говорила. Сядь, сказал. Будешь просить оставить тебя в городе?

Именно в этот момент я поняла, что Бекет совсем не прост. Нет, я и раньше это понимала, ибо не сможет держать огромный город какой-нибудь лошок. Но вот сейчас осознала особенно чётко, что с ним шутить не стоит.

***

Желудок, гад, активно переваривал еду и, надо признаться, очень шумно. То ворчал, то бурчал. А Бекет всё ждал. Ждал и смотрел на меня, как на провинившегося ребёнка. Ждал, что я припаду к его ногам и начну слёзно молить о милости… А я не падала. Сидела на стульчике и ковыряла мягкий ковёр носком старого тапка (выданного мне, как и заношенный халат, видимо, той же злобной Таисией).

Мозг не хотел работать.