Малолетка

– Ася…

Степан Иванович охнул, видимо, поняв, что со мной произошло. Обнял меня и тихо вздохнул.

– Добился таки своего, бандит сволочной.

* * *

Вспоминала и кричала в подушку, заглушая вопли боли. Царапала деревянную спинку кровати, ломая ногти и раздирая пальцы в кровь. Всё случилось снова. Это произошло опять. С той разницей, что тогда меня взяли силой, а теперь хитростью. И в этот раз больнее. Нервы оголены, а грудь разрывают болезненные крики.

Степан Иванович стоял под дверью, умоляя меня открыть, не делать глупостей, но я не могла подняться.

Не хотела говорить и «идти вперёд», как советовал психолог в детдоме. После того, что со мной сотворил Макар я уже не соберу себя по осколкам. Не вылезу из этого болота, что засасывает меня всё глубже, а грязь его забивается мне в рот, лишая кислорода.

Но когда за дверью послышался ЕГО голос, все остальные звуки стихли и я, казалось, растворилась в воздухе. Вернее, мне так хотелось… Чтобы не слышать его. Чтобы не видеть.

Чтобы не вспоминать, что этот человек сделал со мной.

– Открой мне дверь, Ася! – последняя заходила ходуном от его ударов, а я закрыла рот руками и сползла с кровати.

– Оставь её! Чего тебе, окаянный?! Мало поиздевался над бедной девочкой?!

– Отвали дед! Я хочу её видеть! Ася! – его голос резал по нервам, заставляя душу кровоточить.

Зачем он пришёл? Неужели мало было моего унижения?

* * *

Он лоханулся. Причём жёстко так оземь ёбнулся. Аж дух вышибло. Не ожидал, что девочка сладкая и не девочка вовсе.

Такая, как все. Ничем не отличается от остальных. И это было неприятно. Даже выгнал её. Тупо поимел и выкинул, о чём пожалел уже через час, а через два мчался за ней на полном ходу.

А ведь его никто не обманывал. Он сам придумал себе невинную девчонку, сам её нарисовал в своём воображении.

И чем дольше размышлял, тем явственней ощущал свой косяк. Мощный такой, подлый. Он же девочку детдомовскую себе под бок уложил. Причём из детдома её выпустили совсем недавно.

Мало ли что там могло случиться. А он её, как шалаву выставил…

Дверь коммуналки была не заперта и Макар влетел на полном ходу. Донёсся до ушей голос старика, он умолял Асю открыть и не делать глупостей, а у Лавра перед глазами всё почернело. Это ж она сейчас там, быть может, в луже крови лежит…

Хлипкая дверь слетела с петель от одного удара, а картина, что предстала перед его взором, вышибла из головы все здравые мысли.