Молох. Укус кобры

– Поняяятно, – протянула уныло дочь. – Значит, опять бежим.

– Эй, – я заглянула в её глаза, так напоминающие мне того, по кому до сих пор сердце корчится в агонии. И снова будто его перед собой увидела… – Мы не бежим. Мы просто…

– Ищем убежище, – закончила фразу моя умная девочка.

– Есь…

– Да всё нормально, мам. Всё равно в этой школе одни уроды. Я не против переезда, если что.

– Ладно. Спасибо, – улыбнулась ей. Моя маленькая, но уже такая взрослая девочка. Такая похожая на своего отца. – Вообще за всё спасибо.

Ты у меня золото.

– Мам, ты чего? – Есения потянулась ко мне, крепко обняла за шею. Обычно она не позволяла себе таких вольностей, особенно при Володе.

– Всё хорошо, малыш, – чмокнула её в щеку, на что дочь вспыхнула и тут же позабыла о нежностях.

– Мам, хватит, а? Я сколько раз просила не называть меня малышом. Мне уже десять, между прочим.

– Да-да, я помню, – подняла руки в защитном жесте. – Ты моя взрослая девочка.

ГЛАВА 8

– Ну что, братишка, на свободу с чистой совестью? – Сенин широко ухмыльнулся.

– Ага, типа того, – кивнул, принимая бокал с коньяком. Его совесть никогда не будет чистой. Она испачкана ещё с малолетства и не чем-нибудь, а кровью. Кровь с рук не смыть, сколько бы лет ты ни отсидел, сколько бы ни каялся. Ты всегда будешь чувствовать на себе этот смрад, его не выжечь даже кислотой.

– И что дальше?

– Пока не знаю, – пожал плечами. Он, и правда, не знал. Хотелось начать новую жизнь, оставить весь мусор, всё дерьмо в прошлом и больше к нему не возвращаться.

А в идеале махнуть куда-нибудь за бугор, жарить мулаток на берегу какого-нибудь океана. Но она не отпускала. Мысли о том, что эта сука где-то рядом, о том, что она уже давно забыла о нём, о том, что сделала с ним – они убивали.

Пашка кисло усмехнулся.

– Если есть желание поработать, могу скинуть твой контакт заинтересованным людям. За десять лет многое изменилось, но цены на услуги профи твоего уровня стали намного выше.

Молох покачал головой, допил свою порцию.

– Нет. Я больше не работаю.

– Ну, как знаешь, – Сенин развёл руками. – Я в любом случае рад тебя видеть. Жаль, что так вышло всё. Зря ты не разрешил эту тварь грохнуть. Плевать, что баба. Такое не прощают.

Не прощают. Молох и не собирался. Но позволить её пришить Андрюхе или кому-то ещё он не мог. Это только его дело. Потому что она только его. Предавшая его сука. Но сука его. От его руки она и погибнет. Как погиб он десять лет назад.