Если у меня тебя заберут

– Ну че, давай лохов в магаз зашлем. Пусть бухла доберут.

– А вам не хватит?

– Чиж, ну чего ты, в самом деле? Дай пацанам расслабиться.

Он прав. Сегодня встряска была хорошая.

– Ладно, девчонок не обижать.

Рыжий кивнул. Отправился к костру.

– И еще, – окликнул его. Рыжий обернулся.

– Свиридова, на х*й отсюда. Чтобы даже не мелькал здесь.

Рыжий лыбится.

– Из-за Аленки?

– Из-за рожи его конопатой. А ты меньше нос свой суй в чужие терки.

***

Пацаны пьют, вокруг царит веселье.

Девчонки танцуют у костра под гремящую музыку. Ляля грустная, сидит с подругой в другой стороне лагеря. Чего напряглась так? Из-за рыжего переживает? Что в голове у этих баб? Никогда не мог понять. И что ей может нравится в этом придурке? Помню, на первом курсе устроили ему темную. Так он бежал, бросив друга, аж пятки сверкали. От него за версту веет трусостью. А она словно и не видит его гнили, рвется к этому придурку.

– Чиж, хорошо, что вы пришли. Так скучно было… – на колени опускается Аня.

Обнимает за шею, поднося к моим губам бутылку коньяка.

Отстраняю алкоголь. Я не пью совсем, и меня бесит, когда мне пытаются втюхать эту херь.

Поднимаю на нее глаза, а она воспринимает это как призыв к действию. Тянется к губам, целует. Удобная она. Знает, как удовольствие доставить, да и нервы сильно не треплет. Вот только не то все это. Ее целую, в носу запах Ляльки до сих пор. Сладкий, пряный.

Анисимова ерзает на коленях. Все это время трещит, не замолкая.

У них спор с Ржавым по поводу машин. Этим дай закуситься – не заткнешь. А я на Алену смотрю. Сидит недалеко от костра с подружкой своей. Себя обняла за плечи, трясется.

– Витек, – подзываю ее одногруппника. Тот подходит, покачиваясь. Удивлен, боится. Даже в пьяном взгляде страх мелькает.

– Аня, встань, – подталкиваю ее под бедра.

Анисимова поднимается, я следом, пытаясь удержаться и не рухнуть. Голова от усталости едет. Двое суток на ногах.

– Ты что делаешь? – восклицает, пока я сбрасываю все со спальника, который подогнал Ржавый.

Протягиваю Витьку. Тот ошарашенно смотрит на меня.

– Чего встал, бери!

– Ты решил отдать наш спальник? А я? Я же замерзну… – возмущается Анька. Все смотрят на меня удивленно.

– Чаще двигайся. Угомонись, возьмешь у Ржавого куртку, – сажусь на траву.

Витя прижимает к груди спальник.

– Ляльке отдашь, только не говори от кого. Пусть греется.

Глава 3

Ночь была ужасной.