Останься моей

Тот, от звучания которого сердце начинает биться с удвоенной силой.

Они оборачиваются. В метрах трех от нас стоит Исай. Руки в карманах джинсов, на лице улыбка расслабленная, но в глазах такое пламя, что по коже пробегает мороз.

– Слышишь, проходи мимо. У нас с тобой рамсов нет… – рычит один из них.

Исай делает шаг вперед, надвигаясь темной грозовой тучей. Его взгляд ни на секунду не сходит с того, кто продолжает удерживать меня.

– Убрал от нее свои руки.

Ублюдок смеется.

– Или что?

Гесс равнодушно пожимает плечами.

– Проверь, – слетает смешок с его губ.

Словно позабыв обо мне, оба незнакомца направляются к нему. Обступают Исая с двух сторон. Несмотря на их численное превосходство, Исай смотрится более опасным. Они начинают толкать его, выкрикивая ругательства, а он, словно ни в чем не бывало, продолжает улыбаться и смотреть на них.

– Тебе проблем не хватает… – не успевает договорить один из нападающих, как в его голову прилетает резкий удар. Он кулем валится на асфальт.

А Гесс уже ударяет второго. Этому требуется на один удар больше, чтобы он лег рядом с другом.

Исай, даже не запыхавшись, опускает на них взгляд. Переступив их обездвиженные тела, направляется ко мне.

Я вдруг понимаю, что в глазах щиплет от подступивших слез. Я все еще напугана. Обнимаю себя за плечи, стараясь скрыть предательскую дрожь. Не могу оторвать глаз от лежащих на асфальте мужчин.

– Они… живы?

Он оборачивается и задумчиво смотрит на них. Я вижу как Мирон подходит к лежащим на асфальте.

Зажав зубами дымящуюся сигарету, он пинает их по очереди. Мужчины оживают, начинают стонать и ерзать.

– Это все, что тебя сейчас волнует? – слетает напряженное с его губ. Он злится? Не думаю, что у него есть повод.

Я вдруг чувствую себя такой жалкой. Он весь вечер делал вид, словно не знает меня. Обнимался с другой и лишь эта некрасивая ситуация заставила его обратить на меня внимание. А я не хочу быть жертвой в его глазах.

– Разве я похожа на ту, кого что-то волнует? – отвечаю, высоко задрав подбородок.

Голубые глаза смотрят на меня так пристально, словно роются в моих мыслях. Изучают меня.

– Валите отсюда! – слышу как Мирон расталкивает поднявшихся с асфальта приставал. Покачиваясь из стороны в сторону, они направляются вдоль дороги.

Вздрагиваю, вдруг почувствовав прикосновения его пальцев к своей скуле. Он трогает меня так, словно имеет на это право. Я хочу оттолкнуть его, не должна позволять делать то, что захочет.