Останься моей

Но отчего-то продолжаю стоять неподвижно, позволяя ему слишком много.

Он смотрит на меня так пристально, так внимательно. Мурашки бегут по коже, когда он стирает с уголков моих глаз что-то мокрое. Исай отстраняется, внимательно рассматривая слезы на подушечках своих пальцев.

– У тебя хобби, выглядеть как умирающий лебедь? На дороге ночью, сейчас.

Исай возвращает ко мне взгляд, и сейчас он искрится смехом. Его тон заставляет меня злиться.

– Спасибо, что защитил. Но сейчас сделай вид, что ты не знаешь меня ладно?

Отряхнувшись, вытаскиваю телефон из кармана, проверяя на карте такси.

Всматриваюсь вдаль, выискивая долгожданное такси. Он подходит ко мне, останавливается рядом. Чувствую его пристальный взгляд. Он жжется огнем.

Внезапно что-то теплое опускается мне на плечи. Обернувшись, понимаю, что Исай отдал мне свою куртку.

– Я могу отвезти тебя, – произносит, как ни в чем не бывало.

– Не надо, сейчас приедет такси.

Молчит. Достав из карманов джинсов пачку сигарет, подкуривает одну. Вижу боковым зрением, как огонек то становится ярче, то угасает. Думаю о том, что я каждую встречу так сильно реагирую на этого мужчину.

– Не стоило приходить в подобное место, да еще в таком платье.

Вспыхиваю от его слов. Обернувшись, встречаюсь с его взглядом. Внутри меня все дрожит… Он как ходячая загадка. То холодный и высокомерный, то бросается защищать.

– Я не достойна этого места? Или ты говоришь так потому что мое присутствие здесь не входило в твои планы?

Смеется, закуривая.

– У меня с некоторых пор все пошло мимо планов, Роксана… – смотрит так устало… Или это все мое воображение?

Отворачиваюсь к дороге, чтобы унять дрожь и навести порядок в мыслях. Я знаю, что уже спустя пару минут подъедет такси, и я больше его не увижу. Понимаю, что хочу задать вопрос…тот, что тревожил меня всю эту неделю.

Поддавшись порыву эмоций, поднимаю на него взгляд.

– Тебя напугал мой сын?

Исай хмурится непонимающе.

– Что?

Я обернулась. Заметила застывшую в дверях девушку, что сегодня вечером обнимала его. Она смотрела на нас, прижавшись к стене. И вид у нее был такой встревоженный.

Она такая хрупкая и юная, и на мгновение мою грудь стиснуло чувством, на которое я уж точно не имела права.

Какая чушь, Роксана!

– О чем ты говоришь? – раздается недовольное над головой. Его пальцы смыкаются на моем подбородке.