Поверь мне

Мне кажется, если бы Шторм захотел, полицейский мог от одного только взгляда поскользнуться и упасть.

– Ну и на кой х*р ты меня сюда привела? – вырвал из размышлений его надменный тон.

Русаков смотрел на дом так, словно это совершенно незнакомое ему здание. Я бросила взгляд на Косарева. Адвокат нервничал. Мужчина понимал, что своим поведением Шторм сам себе копает яму. Но сказать ему что-то против он боялся.

Мне и самой было не по себе. Несмотря на окружающую нас охрану в лице конвоиров, я чувствовала себя маленькой напуганной мушкой, пойманной огромный ядовитым пауком.

Русаков стоял в паре шагов от меня. И даже на таком расстоянии я не могла собрать себя воедино. Он словно разбирал меня по частям, выворачивал наизнанку и путал мысли. И все это делал одним только присутствием рядом.

– Мы находимся во дворе дома, принадлежащего вам. Здесь нашли тело убитой Ольги Данилюк, – произношу, прочищая горло. – Вы должны рассказать о том, что здесь произошло.

Он смеется. Смотрит на меня в упор, растянув губы в улыбке.

– Ты уверена? У меня другая идея, следачка… Везешь меня обратно в камеру и отказываешься от дела.

Конвоиры переглядываются между собой. Представляю, как я выгляжу в их глазах. И меня вдруг накрывает. Какого черта он тратит мое время?! Почему в ответ на уважительное отношение я получаю агрессию и оскорбления?!

Подхожу к нему вплотную. Задрав голову, смотрю в его глаза точно также, как несколько минут назад это делал он.

– У тебя забыла спросить, что мне делать, – рычу сквозь зубы.

Он замирает, ошеломленный такой переменой во мне.

– А тепер,ь послушай меня. Если не будешь содействовать, я посажу тебя в пресс хату, и уже к ночи у тебя будет только два выхода. Либо сознаться, либо сдохнуть отвратительно-позорной смертью. Выбирай, Русаков. Как ты собираешься провести ближайшие месяцы.

Когда я произнесла это и замолкла, поняла, что меня трясет. Противно от собственных слов. Это был блеф, и я ненавидела себя за сказанное, но Шторм не оставил мне выбора.

Уголок его губ дрогнул, приподнявшись в намеке на улыбку.

От нее кровь в венах застыла.

– Ты думаешь, я боюсь кого-то? – шепотом, чтобы только я могла услышать. Ветер уносил его слова подальше от окружающих нас людей.

– Маленькая, глупая следачка, – процедил с презрением. Наклонившись ближе, в глаза мои посмотрел. – Сойди с пути. А еще лучше, передай это дело Дробину. Только ему я расскажу все как есть.

– И чем же Дробин отличается от меня? – произношу со злостью.