По осколкам лжи

Я ответила, приподнявшись на носочках.

Глеб отстранился первым. Зрачки расширены, дыхание учащённое. У обоих. Только у него от возбуждения, а у меня от страха.

– Ты зря меня боишься. Я могу научить тебя многому. Тому, чего Романову и не снилось. Ты станешь лучшей любовницей.

– Научите, – вскинула голову, посмотрела в его глаза. – Я согласна.

Ложиться с ним в постель было страшно. Но ещё страшнее провалить свой экзамен, когда подготовка окончится. Я должна быть идеальной. Такой, от которой Романов сойдёт с ума.

– Пойдём со мной, он протянул мне руку, и я вложила в неё свою. Мы пришли в его комнату с большой кроватью. На столике бутылка вина и два бокала. Он готовился…

– Выпьешь?

– Да… Я бы не отказалась, – как только он отпустил меня, резко обняла себя за плечи.

Он разлил вино по бокалам, один протянул мне.

– Ты меня боишься, Лика?

– Нет. С чего вы взяли?

– Ты боишься, когда я прикасаюсь к тебе.

– Это не из-за вас. Это после Романова.

– Вот как? Он причинил тебе боль?

– Да. Я была девственницей.

– Подонок. Хотя я его понимаю. Ты красивая. Та девушка, которую хотели бы иметь многие.

– И вы тоже? – вскинула на него взгляд.

– И я тоже. Почему бы и нет, – улыбнулся и на его щеке проступила ямочка. – Но у нас будет много времени, правда?

Я зачем-то кивнула. Сделала глоток красного терпкого вина, закрывая глаза.

– Хорошее вино.

– Рад, что ты оценила. Вино из очень старинной коллекции, – он покрутил бокал у носа, вдыхая аромат, сделал маленький глоток, а я, глядя на это подумала, что готова.

– Иди к кровати и встань ко мне спиной, – приказывает вдруг он и я поначалу теряюсь. Ставлю бокал на столик, разворачиваюсь. Хорошо, что успела принять душ после тренировки.

Слышу, как ставит свой бокал и тихие, но уверенные шаги. И вот он уже за спиной, дышит мне в затылок.

– Боишься.

– Да. Немного, – признаюсь ему честно.

– Я буду немного груб, ты не против?

– Насколько груб?

– Больно не будет. В том смысле, в котором ты уже знаешь. Будет несколько иначе.

– Хорошо, – соглашаюсь, закрывая глаза. Если изнасилование повторится, я сойду с ума точно. Но если не сопротивляться, то это ведь не насилие?

– Это платье тебе идёт, – его руки ложатся на мои бёдра и грубо дёргают ткань вверх, задирая подол. Толкает меня в спину, чтобы упала животом на кровать.