Провинциалка 2. Дорога назад

Нет, ну точно это гормоны, иначе, как объяснить это тихое счастье, что теплом разлилось в груди, там, где целых тридцать дней сердце было льдом покрыто от боли и обиды.

– Стеша, иди в дом! – прикрикнула на меня родственница, но на всякий случай отошла на шаг назад.

А я оглянулась в последний раз и забралась в салон машины, где приятно пахло кожей и Севером…

Кусая губы, наблюдала, как он напоследок что-то говорит тётке, отчего у неё округляются глаза, и идёт к машине. Ко мне…

* * *

Он молчал. Не сказал ни слова за час езды, а я не сводила с него напряжённого взгляда.

Я сотни раз представляла нашу встречу и всегда по-разному. Но вот так, чтобы никаких эмоций, тишина… Ни разу. Всё же я ожидала хотя бы короткого разговора. Ведь он приехал, потому что узнал о беременности. Или… Нет? Самсон ведь не мог промолчать и не доложить своему шефу. Или мог?

Стало дурно и на этот раз физически. К горлу подступила тошнота – моя верная спутница вот уже две недели.

– Меня тошнит, останови! – зажала рот рукой и сцепила зубы, пытаясь удержать в себе завтрак.

Матвей вынырнул из своих раздумий и резко свернул на обочину, но дверь не разблокировал.

– Укачало? Ну ты подыши, подыши, – нажал на кнопку и окно с моей стороны опустилось вниз.

Терпеть я больше не могла, а уж объяснять что-то этому дубине – тем более. Высунулась в окно и… Блеванула от души. Стыдно? Нет. Я беременна и для меня это нормально. А кому не нравится, пусть не смотрит.

– Даже так? Ну ладно, буду ехать помедленнее.

Могла бы сразу сказать, – как ни в чём не бывало завёл двигатель и, кинув мне на колени упаковку влажных салфеток, тронулся.

Он что, совсем дебил? Или просто притворяется, в надежде, что если не признавать беременность она рассосётся? Или всё же не сказал Самсон? Не мешало разведать обстановку.

– Как у тебя дела? – знаю, что вопрос дурацкий, но надо же было с чего-нибудь начать.

Он повернулся ко мне, быстро оглядел с головы до ног и буркнул:

– У меня всё заебись, манюня.

Манюня…

Как я скучала по этим его глупым кличкам.

Невыносимо скучала. Так чего же теперь мне слышатся некогда ласковые слова так небрежно?

– Я рада, – отвернулась к окну, но в следующую секунду удивлённо уставилась на Севера.

Он свернул на обочину и, облокотившись об руль, шумно выдохнул.

– Почему ты молчала, Стеша? Почему не сказала мне? У тебя ведь был телефон. Ты в любое время дня и ночи могла позвонить мне и сказать, что тебя обижает эта старая вобла.