Самир 2. Изо льда в пламя

Но в этом мире, среди этих людей по-другому не выжить.

– У этой суки уже хахаль завёлся, представляешь? – шипит вполголоса, комкает какую-то бумагу и швыряет её в корзину. Я фиксирую в памяти каждое её движение, запоминаю каждое слово, стараясь не принимать близко к сердцу оскорбительные слова. Я должна оставаться хладнокровной и здравомыслящей, хоть это и не просто. – Переписывается с ним и улыбается! Дрянь такая…

Она следит за мной даже дома – это не секрет. И это хорошо. Пусть лучше думает, что я бегаю развлекаться.

– Что это меняет? – Тагир отвечает угрюмо, зло даже.

– Как что? Самир совсем недавно… Ушёл. А эта уже к любовнику на свидания бегает! Она от охранника ускользает, чтобы встретиться с ним. Как гадко!

Я чувствую физически, как меня обволакивает её ядом и пропитывает им. Алиме, правда, тоже стоит посочувствовать. Очень непросто играть в дружбу и преданность, когда на самом деле её испепеляет желание перегрызть мне глотку.

– Я устал слушать о твоём братце, – Тагир ставит на стол стакан из-под виски, поднимается на ноги. – Идём спать.

– Проверь, уложила ли нянька детей. Я задержусь.

– Снова будешь рыдать над его фотографией?

– Возможно. В любом случае, тебя это не касается, – она отвечает ему едко, с гадкой ухмылочкой. Будто дразнит. Вижу, как Тагира передёргивает, широкие плечи расправляются, и загорается взгляд, стоит ей поднять на него глаза.

– Тебе не кажется, что это уже перебор? А если увидит кто? Если увидят наши дети? Со мной и так никто не хочет иметь дел, потому что ты везде суёшь свой нос. А этот позор поставит точку на моём бизнесе.

– Достаточно, Тагир! – рычит на него стерва и вскакивает со стула. Уперевшись руками в столешницу, смотрит ему в глаза. – Ты прекрасно знаешь, почему мой отец и его партнёры тебе не доверяют! Ты связан с криминалом. Иди и реши проблему с кредиторами. Покажи всем, какой ты мужик.

– Что говоришь? Показать тебе мужика? – он не спеша обходит стол, приближается к Алиме. Трудно не заметить, как она сжимается, словно боится его, хоть и вздёргивает подбородок. Только это не страх. Это отвращение. Мне посчастливилось стать женой того, кого я полюбила практически сразу. А вот Алиме нет. Мне страшно представить, что чувствует женщина, которая вынуждена спать с нелюбимым. Тем более таким страшным, как Тагир.