На крыльях Солнца

Управление станцией „Днепр“ под силу одному человеку лишь, когда та идет на витке в одном темпе. Сейчас же ей нужно было разогнаться до невероятной скорости, при которой нагрузка возрастает до 2—3 жэ. Затем оторваться от гравитации Юпитера. Это еще половина жэ. Около получаса я буду весить под 300 кг. И терять сознание мне нельзя. Если „Днепр“ не ляжет вовремя на курс – Ганимеда ему не видать как собственных ушей». Леонид печально улыбнулся, представив орбитальную станцию со своими ушами.

Если бы экипаж был жив, то его бы подстраховали.

Ярослава плавно перевела станцию на курс. Артём вовремя погасил бы двигатели, чтобы сократить время нагрузки. А Титов дал бы какую-нибудь ценную рекомендацию, чтобы быстро восстановиться.

Бортинженер вздохнул, вспомнив своих друзей, лежащих в лаборатории. Он немного знал маму Сашки Титова. Статную женщину с добродушным лицом и седой головой. Звали ее Надежда Ивановна, и всю жизнь она проработала на почте.

«Нужно выжить. Добраться до Ганимеда. Привезти тела погибших» – приказал себе Дрозд.

Он еще раз тщательно осмотрел коммуникационный блок. На этот раз он искал не закрепленные предметы. Ободы, аптечка, электронож, пистолет. Так вроде все в чехлах и закреплено.

Дрозд влез на место Ярославы. Пристегнулся и оглядел панель управления. Мысленно представил, как вводит команды, Затем повторил их, пропорхав пальцами над кнопками. Немного неудобно располагалась кнопка управления нижним двигателем. К ней приходилось тянуться всем телом. А она отвечала за то как «Днепр» выйдет из эклиптики Юпитера.

Нижний двигатель даст главный импульс, для отрыва от гравитационного поля.

«Дотянусь я до кнопки, когда буду весить почти в три раза больше?» – подумал Леонид и посмотрел на часы в верхнем углу панели управления. До старта оставалась десять минут.

«Еще раз» – сказал он себе – в ноль включаю на полную мощность двигатели станции, в ноль пять начинает работать разгонный блок, в ноль десять – форсаж, в ноль тридцать включаю нижний двигатель».

Последние секунды тянулись как резина.

В ноль – Дрозд дал первое ускорение.

Положение станции в пространстве, ее скорость, значения гравитации, давление и прочие данные Дрозд видел прямо на панели. Тут же были и сенсорные клавиши.

Зависнув над всей этой информацией, Дрозд сосредоточил все свое внимание на управлении.

«Днепр» начал набирать темп. В секунду скользнули назад «Сеня» и «Беня». Разноцветный туман внизу стал сливаться в невнятную полосу. Скорость росла.