Соколиная охота

– Звездецкий… ага… вот так лучше… Так вот, штуку эту я приаттачил там… ну к твоим… вроде… вот…

О чем говорил мужичок, понять было трудно. Он продолжал что-то набирать на клавиатуре раллера, то и дело погружая в плоть Звездецкого длинный металлический щуп. Ничего не ощущалось.

– Ты почувствуешь, если она включится. Дергать начнет. Вот так.

Он что-то переключил, и ногу Звездецкого скрутил сильный болезненный спазм. Сергей взвыл.

– Нет, не то, – «врач» не извинялся, сетовал.

Снова несколько нажатий на клавиши, удовлетворенный кивок, и в ноге непривычно зажужжало.

Будто глубоко под мышцами, на самой кости застряло несколько пчел и никак не могут выбраться оттуда.

– Есть? Есть? – с каким-то непонятным восторгом спросил изувер.

– Есть, – без энтузиазма ответил Звездецкий.

– Вот так она и даст о себе знать. Нанокапсула что надо! В горячо-холодно в детстве играл? – Он дождался, пока подопечный кивнет. – Похожая игра: если идешь куда надо – «горячо».

В автобусе было жарко и влажно – двадцать пять душ, прикованных к специальным стойкам из легированной стали, активно потели, наполняя душную атмосферу смрадом.

Окон нет, освещение искусственное. Трудно сказать, подразумевал ли изначальный проект в этом адовом транспорте вентиляцию, но на нынешний момент она точно отсутствовала. Четверо охранников и водитель за пуленепробиваемой стеклянной переборкой, укрепленной стальной решеткой. У них там кондиционер, они люди.

Мощные рифленые ворота, вздрогнув, поехали вбок. Добро пожаловать в «Африку»!

Вышли из автобуса только двадцать два заключенных.

Трое так и остались висеть на своих кандалах безжизненными обезвоженными тушками.

Звездецкий пребывал в полуобморочном состоянии. Одуревший от жары и понимания того, что билет на автобус без окон выдается только в один конец, он плелся в толпе подобных ему новичков, получая тычки дубинками надзирателей под ребра. Двигаться нужно было быстрее, господа надзиратели ждать, пока они, шлюхи, решатся расстаться с девственностью, не собирались.

Их помыли под сильной, сбивающей с ног струей брандспойта, обрили наголо. В следующей комнате, снабженной обычными здесь на окнах решетками – настало время привыкать к небу в полосочку, – четверо мужиков лихо набивали «новобранцам» татуировки с номерами. По шесть штук на каждого – на лбу и затылке, чтоб надзиратель с любой стороны мог тебя различить; и по одной на каждой конечности, чтоб тело можно было собрать в полный комплект «если что».