Это не порно – 2

Как писал Епифаний, Сергий Радонежский после всех своих духовных подвигов узрел свою смерть:

«Предвидел он за шесть месяцев свою кончину и, призвав братию, вручил игуменство своему самому любимому ученику … по имени Никон».

И перед самой смертью Сергий своей братьи произнес:

«Внимайте себе, братие. Прежде имейте страх Божий, чистоту душевную и любовь нелицемерную…»

Сергий Радонежский умер 25 сентября 1392 года.

Этот путь к Богу, о котором вначале я говорил, всегда скрыт от человека и даже от Святого.

Только иногда Бог приоткрывает завесу для избранных, чтобы избранные им привели остальных овец к нему в стадо, а не к безбожному. Как говорится, пути Господни неисповедимы. Мой личный путь еще не завершен и ваш тоже, если вы читаете эту книгу о самом великом Cвятом в истории Руси, потому что именно он изменил настоящий мир – и меня тоже и даже если мир не заметил этого чуда. И это чудо – это Сергий Радонежский.

P. S. В 2014 году патриарх Кирилл в интервью журналу «Эксперт» пояснил, что «смысл чудес не в самом факте нарушения законов природы, но в подтверждении близости человека к Богу, Которому всё возможно».

Чудо, отметил Патриарх, является там, «где вера неустойчива». Хотелось бы перефразировать слова патриарха Кирилла (то, как я понял), что чудо делает глубже веру в Бога тех, кто в ней нуждается больше всех остальных.

Последние шаги Ламберто Кроу

Миф о гидре: «Отрубишь одну голову,

две другие займут её место».

Последний раз слушаю песню «Земфира – Не стреляйте».

Последний раз завтракаю, на завтрак омлет, бекон и бокал красного вина. Последний раз смотрю на свою камеру. Почему? Я смертник. Меня поджарят на электрическом стуле и причем заслуженно, так как я убил многих детей. Джек-Потрошитель нервно курил бы в сторонке, если бы увидел то, что я натворил. Сожалею ли я? Нет, я бы снова и снова повторил все свои поступки. Однако я поведаю вам о другом. Я хочу, чтобы вы узнали обо мне больше.

Эта камера, как квадрат Малевича.

Идеальная фигура, в которой я заточен. Я герой его картины и его идеи. О чем же его произведение? Мы все – части этого квадрата, мы заложники его образа, этот квадрат – наши темные души. Мы – виновники в том, что Малевич написал эту картину. Поэтому идея Малевича находится не в картине, а снаружи – в людях, которых я ненавижу. Более того, я их презираю. И моя смерть ничем не будет отличаться от смерти каждого на этой планете. Мы сгорим, как Жанна д'Арк.