Мурмания

Её голос колебался и дрожал в такт ещё более усугубившейся хромоте.

– Тогда им помогут не менее добрые люди, чем мы, – отмахнулся Антон, который смотрел сейчас только вперёд, опасаясь даже на мгновение выпустить из поля зрения конечную точку операции «Мурмания» – эвакуационный люк.

– Хорошо бы… – она говорила осторожно и нерешительно, будто сомневалась в принятом ими разумном решении. – Надеюсь, эти люди суме… Люди, смотри! – вдруг прокричала она, дёрнув брата за рукав в тот момент, когда толпа из нескольких десятков человек пронеслась перед ними.

Люди, даже не обернувшись, метнулись в люк настолько быстро, что почти тут же исчезли из виду. Появление этих людей оказалось столь внезапным, что рассмотреть их детально практически не представлялось возможным, но всё же взглядам Нины и Антона удалось зацепиться за некоторые детали тех из них, кто скрылся в последнюю очередь. Антон узнал их – это были те люди, которых он видел за городом – ополченцы. Они были покрыты грязью, смешанной с кровью, проступавшей сквозь обгоревшую одежду, а от их былой храбрости не осталось и следа. Также Антон заметил, что сейчас «защитников Земли» было намного меньше, чем в его с ними первую встречу.

– Позаботятся, говоришь… – сказала Нина, глядя им вслед. Её голос при этом выровнялся и больше не дрожал.

– Некогда рассуждать! Они бегут не потому, что решили заняться спортом, – встревоженно ответил Антон и, осмотревшись по сторонам, в ужасе прокричал: – Там, вверху! Эта штука! Снова!

В тот момент в небе над люком пронёсся, оставляя в воздухе синий огненный след, всё тот же остроконечный летательный аппарат, чёрный, как сама тьма.

– Бежим! Он может вернуться! – прокричал Антон. С этими словами он устремился вперёд и, не колеблясь ни секунды, переступил порог спасительного люка. В тот момент рука сестры коснулась его плеча. Он повернулся, Нина оставалась снаружи.

– Я знаю, что ты скажешь и что подумаешь обо мне, братишка, – с оправданием в голосе сказала она.

 – Только не сердись. Я всё понимаю. Понимаю, что просить тебя остаться было бы совершенно неправильно и…

– Просить! Остаться! – недоумевающий голос брата прервал её из темноты.

– И я не прошу, – чуть с большей решимостью продолжила она. – Позаботься о них, а они… они позаботятся о тебе.

– Что? Нет! Я тебя здесь не оставлю! Я придумал эту игру, Мурманию, чтобы тебя повеселить! Забудь о ней, сестрёнка, это глупая игра! Теперь игры кончились.