Проклятие Огненной Лошади

– От Савелия, который из соседнего подъезда?! – поразился услышанному Ерофеев. – И как ему это удалось?!

– А помнишь, Лексей, два с лишним года назад ты летом упал с крана и сломал ногу, попал в больницу?

– Помню, конечно, но я пролежал-то в больнице всего три-четыре дня… А что, за это время рыжий успел с моей женой?.. И где они схлестнулись?

– Приходил он сюда, наведывался к твоей-то. Я даже однажды остановила его в коридоре и спросила, что он делает у замужней женщины…

– И что он сказал?! – взвыл задетый за живое мужчина.

– Сказал, что поменял розетку. Ваши же стены с ним смежные, перестукнулись, значится, с твоей…

– Розетку?! Никакую розетку у нас никто не менял! – отчаянно завопил Ерофеев. – Это я знаю точно!

– Ну, это ты спроси у своей крали. А девочка-то один в один с Савелием… Получается, Лексей, ты бесплодный, зря на нее бочку катил.

– А-а-а! – закричал Ерофеев, схватив себя за голову. – Как я раньше-то не догадался, что это его дочка, Савелия, они с моей знакомы еще со школы!

– Вот-вот, и я о том же, – кивнула старуха и налила в рюмку спиртного.

 – На, выпей анисовой, полегчает.

Опустошив рюмку, Ерофеев ринулся в свою квартиру. Дверь открыла жена, муж наотмашь ударил ее ладонью по лицу и, указывая на испуганную дочку, процедил:

– Нагуляла от Савелия, с… Анисия мне все поведала!

Женщина побледнела и взяла в руки девочку, сильно прижав ее к груди.

– Да хоть нагуляла! – с вызовом бросила она. – А ты пустой, Алексей, пустой, и все! Толку от тебя нет!

Ерофеев занес руку, сжатую в кулак над головой, чтоб ударить жену.

В это время пронзительно закричала девочка, и он, немного замешкав, вышел на балкон и прыгнул вниз. Прыжок со второго этажа оказался бы не столь фатальным, он отделался бы переломами костей, на что, может быть, и рассчитывал уязвленный ревнивец, но, на свою беду, при падении ударился головой о бетонную плиту. Доставленный в больницу отец семейства под утро скончался, так и не приходя в сознание.

Через несколько дней после похорон Ерофеева к безутешной вдове пришел Савелий с большим плюшевым медведем и хозяйственной сумкой.

Женщина налила ему чай, он, посадив девочку на колени, посидел недолго за столом и заторопился домой.

– Настя, извини, меня ждут дома. На той неделе мы уезжаем отсюда навсегда в Ленинградскую область, в Гатчину. Я тебе оттуда напишу.

– А зачем? – сквозь проступившие слезы спросила женщина. – Живите хорошо, всего вам доброго, а мы тут как-нибудь переживем наше горе.