Банда потерпевших

Представляю, как начнет психовать и угрожать. В таком состоянии от него можно ожидать чего угодно. Даже Гера, который никогда его не видел, что-то чувствует:

– Шлепнут нас здесь за милую душу, – беспокойно говорит Гера, посматривая по обеим сторонам узкой дороги.

Н-да, чеченский серпантин – это засада.

– Расслабься, – успокаиваю Геру, – может, и шлепнут, но не здесь и не сейчас.

Мы едем на «таблетке» с красным крестом на боках и крыше, чтобы было видно сверху. Машина старая, местами пробитая пулями, с изношенным мотором.

Единственное ее достоинство – можно возить больше людей, чем в обычной пятиместной легковушке.

У подъема к аулу «таблетка» чихнула и встала.

Нас давно уже увидели, по крутому склону спускается джип, выходят бородачи, цепляют нашу колымагу на прицеп и поднимают к дому Султана.

Знакомый высокий забор из сцементированных камней – только из пушки можно пробить. Но кто поднимет сюда пушку? Значит, дом Султана – неприступная крепость.

Хозяин выходит на веранду на втором этаже, жестом предлагает подняться. Охранники молча требуют отдать оружие. Гера расстается со своим «калашом» с обреченным видом. Сами чеченцы говорят о непредсказуемом Султане: «Это особый случай».

Поднимаемся на веранду. Султан сидит за низким круглым столом, уставленным закусками: овощи, фрукты, сыр, какая-то стряпня и кувшин с длинным горлышком. Султан, хоть и ваххабит, любит водку. Он любит русскую водку и русских женщин. Все остальное русское люто ненавидит.

Руки не подает и взгляда не смягчает. Жестом предлагает сесть за стол. Оглаживает рыжеватую бороду. Говорит голосом, похожим на рычание:

– Покушайте с дороги.

От этого «покушайте» мороз по коже.

Мюрид берет кувшин и наливает в рюмки. Пьем без тоста, закусываем. Осматриваемся. Вид с веранды на горы обалденный. Султан встает из-за стола, что-то тихо говорит мюриду. Кажется, это еще один его брат. Сколько же у него всего родных братьев? А сколько двоюродных? А сколько племянников? Считай, весь аул, целое бандформирование.

Султан возвращается за стол.

– Сейчас Ванёк починит вашу «буханку».

Появляется русский парень с цепью на ногах, весь в фурункулах. Я сразу узнаю его. Смирнова показывала фотографию.

Так вот ты где, Ваня Смирнов. Видать, ценный работник, если Султан не предлагает тебя ни на обмен, ни на продажу.

Мне надо привезти кого-нибудь из пленных. Для отчетности.