Шам

– Он сказал амирам своих войск: «Если люди начнут призывать друг на друга своими племенами, то бейте их мечом, пока они не начнут призывать друг друга исламом!» – Эшреф поднял палец, подчёркивая важность произнесённого. – Марат – татарин. Но, даже если к нам придёт русский, уверовавший в Аллаха всемогущего, мы примем его, как брата.

Зелимхан упрямо нахмурился и сжал кулаки:

– Русисты мне не братья! Они лишили мой народ дома, пытались уничтожить нас всех! Вы не понимаете, учитель…

Эшреф иронично поднял бровь.

Старший из чеченцев, хмурый, кряжистый бородач Мага, что-то резко сказал смутившемуся Зелимхану по-чеченски, после чего повернулся к Эшрефу:

– Пожалуйста, простите его, амир. Он ещё молодой и глупый. Сказано: «Крепко держитесь за ветвь Аллаха все вместе и не разделяйтесь». Он поймёт.

Крымчанин жестом показал, что не сердится.

– Ничего страшного. Молодость бесценный дар Аллаха. Зелимхан, ты ведь знаешь, кто я по нации, так?

Молодой чеченец, всё ещё смущённый, мелко закивал.

Эшреф улыбнулся.

– Но я родился не в Крыму, а в Ташкенте. Тот же тиран, что лишил дома твой народ, сделал это и с моим. Только мы смогли вернуться не через десять лет, а лишь через сорок.

Судя по тому, как удивлённо захлопал глазами Зелимхан, об этом он не слышал. Крымчанин, тем временем, продолжил:

– Должен ли я винить за это всех русских? Или всех грузин? За грехи…

Чеченец явно полагал, что должен, но был достаточно умён, чтобы оставить своё мнение при себе.

– …конкретного человека должен отвечать этот человек. Лишь опекун может отвечать за действия тех, кого он опекает, но не наоборот. Русские, воюющие против мусульман – наши враги, мы будем убивать их. Русские, не вредящие мусульманам – люди Книги,[53 - Люди Книги – в исламе это христиане и иудеи. Они не считаются равноправными с мусульманами, но и просто так грабить и убивать их нельзя.] и покушаться на их жизнь, честь и имущество – запрещено.

Русские, уверовавшие в Аллаха – наши братья, и там, куда ты направишься, ты встретишь их, сражающихся бок о бок с другими мусульманами. Многие из них – превосходные воины.

Марат краем глаза пробежался по толпе. Если на лицах татар, башкир и среднеазиатов виделось в основном либо согласие, либо признание того, что начальству виднее, то кавказцы явно не восприняли слова Эшрефа как истину в последней инстанции. Возражать, впрочем, никто не стал.