Женщина на фоне…

Если бы последователи г-на Фрейда занялись анализом поэзии миннезингеров и прочих трубадуров, то они наверняка пришли бы к выводу, что именно неудовлетворенное сексуальное желание рыцаря, бродящего в поисках подвигов, и приводило его к подобного рода сублимации, то есть превращало подавленное эротическое чувство в возвышенный поэтический образ и рождало готовность пожертвовать всем, даже своей жизнью во имя высокой любви. Дело здесь в том, что рыцарское отношение к женщине во многом формировалось под воздействием образа девы Марии, что предполагало прежде всего асексуальную нежность и возвышенные чувства.

Процитируем еще раз более прямо изъясняющегося по этому поводу г-на Райха: «Поскольку страстное стремление к оргазму подавляется, его энергия усиливает стремление к нежности, придавая ему форму почти неразрывной связи с мистическим переживанием… При этом оргазм и восприятие полового желания в биопсихике постоянно замещается мистическим возбуждением. Сам половой акт воспринимается как нечто унизительное». Проще говоря, рыцарская, романтическая любовь вытесняет мысли о возможности физического обладания объектом любви. В отличие от любви земной, плотской, это любовь небесная, возвышенная, платоническая. То есть возникает неразрешимое противоречие, о чем мы поговорим подробней во втором разделе, в главе, которая так и называется «Любовь небесная и любовь земная».

Идеализация объекта происходит в том случае, если мы имеем об этом объекте недостаточную информацию или получаем о нем сведения через посредника.

Именно так происходило дело с романтизацией женского образа, образа Прекрасной Дамы. Частенько дама в восприятии рыцаря даже не особо индивидуализировалась, ее расплывчатый идеализированный образ был лишь поводом для выражения экзальтированных чувств. Началась эта романтическая линия, судя по всему, на знойном Востоке. Первой причиной ее зарождения было появление там людей с поэтическим даром, умеющих складно рассказывать длинные увлекательные истории, наполненные бесконечными перипетиями. Фантазия рассказчиков была поистине безграничной, и слушать про увлекательные приключения героев готовы были часами слушать и бедняки, и богачи. А учитывая, что в те далекие от нас времена не существовало ни кино, ни радио, ни даже доступной литературы, то можно представить, какой популярностью пользовались сочинители этих устных сериалов среди публики, испытывавшей информационный и эмоциональный голод.