Изгоняющий демонов

Осенью, когда открывались врата небесного океана (так считали жрецы Ашшур), шли дожди, зима держалась недолго, но земля нередко покрывалась снегом, и становилось морозно. Ранней весной, которая наступала уже в месяце аддару[4 - Аддару – февраль – март по вавилонскому календарю.], долина и степь покрывались сочной травой – прекрасным кормом для многочисленных стад домашнего скота. Однако жаркое солнце уже в начале лета сжигало всю растительность. Хлеб обычно снимали в месяце дуузу[5 - Дуузу – июнь – июль по вавилонскому календарю.

], а затем жара становилась нестерпимой. Даже в орошаемых садах сохли сочные растения.

Горы покрывали леса и кустарники, изобилующие дичью. Здесь с древних времен люди находили различные сорта камня и металлическую руду, необходимые для развития ремесел. Местами горные кряжи были изрыты норами древних рудокопов, – превосходными убежищами – которые облюбовали не только звери, но и разбойники. Поэтому воины отряда, охранявшие ашипу, были бдительны и держали оружие наготове.

У Кисир-Ашура не выходил из головы колдовской обряд, из-за которого ему пришлось просить совет жрецов отпустить его в длительное путешествие. В тот момент он занимался изгнанием демона из наложницы повелителя Ашшура, за которой неусыпно следил благообразный евнух (мало ли что может взбрести в голову достаточно молодому лекарю).

Болезнь юной девицы явно была навеяна колдовскими чарами, это ашипу определил сразу. Жители Земли Ашшур полагали, что все болезни происходят от богов, демонов и призраков в наказание за грехи и пороки.

Человек может также заболеть от колдовства. А гарем царя – правителя Земли Ашшур – представлял собой змеиное гнездо; уж это придворному лекарю Кисир-Ашуру было хорошо известно.

У царя было три жены, помимо множества наложниц; главной считалась та, которая первая родила ему сына. Она носила почетный титул царицы, который оставался за ней даже после смерти царя. Ее жизнь в гареме не была похожа на скучное прозябание менее счастливых товарок.

Те были навсегда заперты в гареме и вели тоскливый, однообразный образ жизни. Им оставалось только примерять новые платья да прихорашиваться: румянить лицо, красить брови, ресницы и глаза, целыми днями вертеться перед бронзовым зеркалом.

Положение царицы было иным. Она могла показываться вместе с царем на пирах и торжественных приемах и видеть не только надоевших ей евнухов и рабынь гарема.