Изгоняющий демонов

Оставив его под присмотром своего главного помощника, асу, которого звали Накиду, лекарь решительно направился в покои главного евнуха – раб-ша-реми. Сокращенно его звали Шума. Но в основном за глаза. Шума был чересчур влиятельным вельможей, чтобы относиться к нему запанибрата. Он осуществлял надзор над кицир-шаррути – личной дружиной царя, его гвардией.

Кицир-шаррути состояла из профессиональных воинов на казенном обеспечении. Находясь в прямом подчинении Шаррукину, большая часть гвардейцев зук-шепе была расквартирована в Дур-Шаррукине – в экал-машарти, столичных казармах, которые назывались «Дворцом смотров».

Личная дружина царя располагала всеми родами войск: конницей (питхаллу) числом тысяча человек, пехотой (шепе) порядка десяти тысяч человек, а также колесницами – наркабту. Пехота подразделялась на лучников – наш-касти, копейщиков – наш-азмару, щитоносцев и пращников.

В кицир-шаррути входило еще более элитное подразделение – ша-курбути, воины которого сопровождали не только самого Шаррукина, но и его жен, а также наследников престола.

Однако самыми приближенными к телу царя были ша-шепе – телохранители. Эти могучие воины выделялись из общей массы красивым и дорогим защитным облачением и своими боевыми качествами и навыками.

Они были обучены приемам рукопашного боя и взятия противника живьем. Им поручались самые сложные задачи. И главный евнух не просто надзирал за ша-шепе, а был непосредственным начальником телохранителей. Хитроумный интриган Шума, конечно же, не мог выпустить из рук столь действенный инструмент в придворных интригах.

Но подчинялись они только указаниям царя.

Евнух пребывал в унынии. Ведь его высокое положение при дворе (в гораздо большей мере, чем благополучие Кисир-Ашура) напрямую зависело от повелителя ашшуров. У другого царя будут иные предпочтения и свои любимчики. Глянув на ашипу, евнух глухо спросил:

– Чем порадуешь?

– Увы… – Лекарь тяжело опустился на табурет.

После заклинаний он всегда чувствовал себя опустошенным.

Ведь ему приходилось брать на себя часть страданий пациента. А уж в случае с Шаррукином он старался изо всех сил.

– Только не говори, что наш повелитель скоро может отправиться к Нергалу!

– Все там будем, – устало ответил ашипу. – Рано или поздно. Но нашего господина пока рано хоронить. Есть надежда…

Евнух кисло покривился, но промолчал. Он знал, что не все зависит от искусства лекаря, хотя Кисир-Ашур был лучшим из придворных ашипу.