Колыбель богов

Для этого требовались длительные наблюдения, и крыша дворца была самым подходящим местом.

Кроме позолоченных рогов и пеструю шкуру быка уже привели в надлежащий вид – она была тщательно вычищена, вылощена и покрыта специальным составом, поэтому блистала, как слиток серебра. Юноши уныло переглянулись и тяжело завздыхали; быка уже подготовили к священному ритуалу, и теперь никто не смел прикасаться к нему до самых игр. Наблюдавший за ними Апикаразоро лишь мудро усмехнулся; ему была понятна нежданная печаль его учеников.

– Надеюсь, вам уже все понятно… – сказал он, опуская полог, которым был занавешен со всех сторон загон, где находился бык.

Жрецам были известны случаи, когда таврос, предназначенный для священного ритуала, сходил с ума и становился бешеным и абсолютно неуправляемым. Он мог разнести ограду, которую устанавливали для игр во внутреннем дворе Лабиринта, и тогда зрителям, в основном придворным и прочей знати, оставалось лишь спасаться бегством от разъяренного быка, напоминающего в такие моменты настоящего Минотавра.

И причиной этому разору, конечно же, было колдовство или чей-то дурной глаз.

– Но я хочу показать вам еще одного тавроса, – продолжил Апикаразоро. – Это чудесное животное! Он вам понравится. Вот с ним я разрешаю вам немного размяться. Только с шестом!

Юноши оживились; правда, к их радости примешалась малая толика горечи. Конечно же, игры с шестом против быка были гораздо безопасней, нежели настоящее противостояние.

Тем не менее и для них требовалась недюжинная сноровка. Это очень непросто – оказаться с глазу на глаз с огромным разъяренным животным, намеревающимся растерзать любого, кто встанет у него на пути. Но выбирать и, тем более, что-либо требовать, не приходилось – за мягкостью Апикаразоро скрывалась непреклонная воля. Он был одним из немногих придворных, которым позволялось лицезреть миноса, главного жреца государства, которому поклонялись, как божеству. Правитель острова весьма благоволил к его нелегкому труду по приручению диких быков и обучению их для священных игр. Талант Апикаразоро был большой редкостью и ценился он соответственно.

Следующий бык и впрямь был не хуже тавроса, которому предстояло участвовать в священных играх. Только цвет шкуры у него был не светло-коричневый с белыми пятнами, а палевый.

– Можете в нем не сомневаться, – сказал Апикаразоро. – Бык еще молод, но достаточно хорошо обучен. Он вам задаст жару.