Корсары Мейна

Не исключено, что Ховрах воровал, но так удачно, что ни разу не попался.

– Гулять не на что, – ответил Микита и с сокрушенным видом вывернул карманы.

– А разве я спрашивал про деньги? – улыбнулся Ховрах.

– Нет.

– Так о чем тогда речь? Сегодня я угощаю. Поднялись и потопали.

Бурсаку собраться – только подпоясаться. Вскоре шесть сорвиголов шагали по лабиринту улочек и переулков, распугивая прохожих и собак, – меньшей компанией шататься по ночному Киеву опасно. На темном небе появился месяц, озарив все вокруг, и в его свете стал виден пивной бочонок – вывеска шинка.

Бурсаки заглянули в приоткрытую дверь, повздыхали и пошли дальше. За добротными дубовыми столами сидели цеховые. А с ними бурсаки не ладили, особенно с подмастерьями, с которыми частенько дрались.

Но вот показалась башня с флюгером – спудеи добрались до Ратушной площади. Там располагался колодец с каменным ангелом и ковшом на цепи, и бурсаки попили воды; несмотря на позднее время и на то, что на дворе апрель, погода стояла теплая, и после быстрой ходьбы их одолела жажда.

Вблизи колодца высился Успенский храм, и бурсаки осенили себя крестным знамением – кто истово, а кто небрежно, вроде как отмахнулся.

Рядом по Замковой горе тянулся Боричев взвоз, по которому бурсаки и поднялись к заветному шинку. Он притулился возле бернардинского кляштора – монастыря. В старинных преданиях повествовалось о том, что когда на Нижний город опускалась ночь и он погружался в полную темноту, на гору за кляштором слетались на шабаш киевские ведьмы.

Тимко невольно поежился; он побаивался разной чертовщины, хотя и считал, что добрая сабля возьмет любую нечисть. Но его карабела[12 - Карабела – кривая сабля, имевшая широкое распространение среди польской шляхты в XVII–XVIII вв. Основным отличием карабелы является рукоять в форме орлиной головы. Похожие сабли применялись в разных странах, включая Русь.

В Польшу этот тип сабель, скорее всего, попал из Турции.] и пистоли хранились в доме дальнего родственника отца, дядьки Мусия, который оказывал Тимку всяческое содействие в обучении, но денег взаймы не давал, – так наказали Тимковы родители, зная забубенный характер сына, – поэтому оставалось уповать лишь на нож, спрятанный под свиткой.

Оружия бурсакам не полагалось, да больно времена настали смутные.