ВалерьЯна для мертвеца

Последствия прошлого и строгий запрет главы.

Я посмотрела вверх, отметила для себя, что потолки в белых оттенках очень любят в правительственных учреждениях, после чего перевела взгляд на ерзающую по стулу Яну. Девушка была в нетерпении и жаждала ответа. Заказанный кофе был на две трети выпит, и вряд ли она заметила, когда успела это сделать.

– Ничего, – коротко и по существу.

И это было правдой. Частично. Нас с главой департамента ничего не связывало очень и очень давно. Времена изменились, появились новые законы, новая власть, политика, а ужасы прошлого стали страшилками и небылицами, которыми пугают детей.

Я хорошо прочувствовала на сегодняшнем заседании незнание и слепую веру служителей закона в совет, в их постулаты. Историю, как известно, пишут победители. Все нелицеприятное и невыгодное для главного совета и советов иных, как сейчас называли нечисть, просто исчезало из учебников, пособий и умов простых людей. Мало осталось тех, кто помнит.

– Хорошо. Тогда что между вами было? – не сдавалась партнер, наверняка уже жалея, что взяла в напарницы такую проблемную особу.

– Боишься, завалишь практику? – Я ухмыльнулась, вращая на столе, как юлу, ромбовидный зеленый кристалл.

В нем хранится мой недельный запас магии. С помощью этого предмета я могу запечатывать магические двери, возвращать защиту на место и даже обратить вспять действие нейтрализованного зелья. Для обычного обывателя это совершенно бесполезная вещь, для мага странная и непонятная, а для меня необходимая.

Особенно когда это касается работы. Приходится соблюдать осторожность, чтобы какой-нибудь еще зеленый защитник не решил поиграть в великого разоблачителя.

Я не маг и творить чары не могу, но вот разрушать их… Впрочем, об этом лучше не распространяться. А уж своему юному партнеру я точно не собиралась раскрыть все карты. Доверие – сложная штука, либо оно есть, либо его нет. Вырастить его крайне сложно, а вот загубить – запросто.

– Скажем так, я завалила очень важное дело, в результате были последствия.

А Гледшир…

Я заглянула в чашку, наклонив ее слегка на себя, и увидела там свое черно-белое отражение в окружении редкой коричневатой пенки. Оно двигалось и все время делало мою копию на поверхности кофе то кривой и бесформенной, то неприлично растянутой, но это даже было забавно. Сейчас я сама мало понимала, какой должна быть. Будто все внутри точно так же колыхалось и менялось, не имея стабильной формы.