Посох царя Московии

«По крайней мере, они не маялись разной фигней… – пробурчал Глеб. – Зарабатывали себе на хлеб насущный не бумагомаранием, а землицу ковыряли, добывая артефакты, чем и кормились…»

Клан Тихомировых занимался кладоискательством начиная со времен Петра Великого. Но из-за потрясений, пережитых Россией после того, как царь-реформатор прорубил на Балтике «окно» в Европу, через которое в империю заползла коварная иноземная шушера с бредовыми человеконенавистническими идеями, от клана остались одни ошметки.

Кто погиб в многочисленных войнах, кто сгинул в сталинских лагерях, а кто просто умер от голода и безысходности. В конечном итоге на начало двадцать первого века из династии потомственных кладоискателей Тихомировых осталось только двое – Николай Данилович и Глеб.

– Не-ет, я так больше не могу-у! – вслух простонал Глеб. – Все, точка! К дьяволу архивную пыль и моль, хочу на волю, в пампасы!

Он не рассчитал, что в небольшом зальчике старинных рукописей его тихая речь прозвучит так громко.

Сидевшие в нем научные работники и прочие умники с дружным осуждением посмотрели на Глеба, но его уже понесло.

– Миль пардон, мадам, экскузэ, мсье, – галантно и чересчур громко извинялся он, таща в охапке инкунабулы и фолианты. – Жё нё ле па фэ экспрэ[31 - Жё нё ле па фэ экспрэ – я не нарочно (фр.).]. Весна, понимаете ли…

И выскочил в коридор как ошпаренный…

На улице во всю разбойничал весенний ветер – предвестник грозы. Глеб не стал искать что-либо поприличней, а заскочил в первое попавшееся на пути кафе, чтобы переждать дождь.

Собственно говоря, это заведение только так называлось, а на самом деле было баром, что вполне устраивало Тихомирова-младшего, потому что есть ему не хотелось.

Он заказал два коктейля покрепче, соленых орешков и с блаженным видом погрузился в мягкое кресло за столиком возле окна. Будучи закоренелым холостяком, он никогда не отказывал себе в удовольствии понаблюдать за представителями слабой половины человечества.

Весна уже давно вступила в свои права, и одеяния девушек стали столь откровенно соблазнительными, что не могли не греть его мужскую душу фривольными мечтаниями; естественно, вкупе с коктейлем.

Глеб не был женоненавистником, отнюдь. Как практически любой нормальный мужчина его возраста (ему недавно минуло тридцать) Тихомиров-младший имел несколько пассий, которые скрашивали ему вечера, а иногда и ночи. К сожалению, их приходилось чересчур часто менять.