Повелители волков

Свидетелями Левтихид вызвал тех эфоров[42 - Эфоры – в Древней Спарте, а позже и в Афинах выборные должностные лица (всего было 5 эфоров), обладавшие широким и не всегда четко зафиксированным кругом полномочий.], которые заседали тогда в совете вместе с Аристоном и слышали слова царя.

Забурлили страсти, искусно подогреваемые Клеоменом, и в конечном итоге совет принял решение вопросить оракула в Дельфах – Аристонов ли сын Демарат. Из-за приглашения царя Дария поездку делегации в Дельфы удалось отложить на неопределенный срок, но Демарат совершенно не сомневался в том, что Клеомен подкупит дельфийских жрецов и добьется своего.

Он очень сожалел, что не в состоянии опередить соправителя, но ничего поделать не мог. Оставалось уповать лишь на судьбу…

– Демарат, а, Демарат! – Кто-то теребил царя Спарты за полу праздничного плаща-палудамента. – Послушай!

Рослый Демарат невольно вздрогнул и посмотрел вниз. На него смотрели большие черные глаза мальчика лет десяти в богатой парчовой одежде, затканной золотом.

Это был царевич Хшаяршан; лакедемонянин переиначил его имя на свой лад и звал Ксерксом.

– Что хочет твоя милость? – вежливо спросил Демарат.

Он знал, что Ксеркс – первенец Дария от Атоссы, дочери Кира. А значит, не исключено, что именно Ксеркс после смерти своего отца займет место на престоле персидской империи. Поэтому Демарат, искусный дипломат и большой хитрец, относился к мальчику как к равному, и не только по положению, но и по годам. Ксеркс был очень любознателен, однако, как успел подметить царь Спарты, чересчур изнежен и бесхарактерен.

Конечно, когда Ксеркс станет повелителем персов, то характер ему заменит гонор, но Демарат был уверен, что большого толку с него не будет – мальчик туго соображал и не отличался живостью, столь необходимой выдающемуся военачальнику, а также был слишком самоуверен и тщеславен. Умудренный жизнью и дворцовыми интригами, Демарат играл тонкую игру на этих свойствах характера Ксеркса, поэтому мальчик проникся к спартанцу большим доверием и принимал его слова за чистую монету.

– Расскажи мне про свою армию. Правду говорят, что спартанцы непобедимы?

Вопрос неожиданно получился очень коварным. Похоже, Ксеркс не сам додумался до него, кто-то ему подсказал. Демарат поискал глазами наушника-осведомителя тайной стражи, – а он точно должен быть где-то поблизости – но разве можно его вычислить в пестрой многоликой толпе?

– Победить можно любую армию, – осторожно ответил лакедемонянин.